Охотники за ФАУ

Баженов отправил шифровку о том, что по сведениям, полученным от местного населения и нашей разведки, немцы эвакуировались с левого берега. Группы боевого охранения минируют берега и подъезды к Днепру. Одиночные танки маневрируют, создавая видимость танковых соединений. Он, Баженов, решил двигаться впереди ГПЗ передового отряда в направлении Песчаное – Тарасовка.

Ответная шифровка гласила: «Высылаю в район Песчаного тридцать автомашин, По дороге они захватят пехоту передового отряда. Срочно собирайте по селам годные лодки, прочие плавсредства.

Прежние распоряжения остаются в силе. Проследите, чтобы части на вашем участке Бережаны – Ольховище заняли оборону по берегу Днепра, готовились ночью форсировать. Выезжает Бутейко».

Баженов передал данные разведки и распоряжение майору Тарасову, который ответил, что уже получил по радио приказ от комдива.

Вторая шифровка Баженова была предназначена Сысоеву. В ней вкратце говорилось о применении противником новых, еще не распознанных Баженовым противотанковых средств, о танковых окопах, об оперативной маскировке одним-двумя танками.

Заканчивалась она дипломатично, как полагал Баженов: «Сысоеву – пока не обнаружил».

Приказав Помяловскому двигаться в автобусе с головной походной заставой и ждать их в Тарасовке, Баженов и Андронидзе устремились на мотоциклах вперед.

Андронидзе настоял ехать первым: глупо рисковать двоим, а у него опыта больше. Баженов ехал «след в след».

Тучи совсем закрыли небо. Можно было не опасаться самолетов противника.

Но и своей авиации нелетная погода мешала бомбить и наблюдать.

Поля – рощи, поля – рощи…

В Песчаном, в пяти километрах от Днепра Баженов и Андронидзе расстались, чтобы здесь же встретиться через три часа.

Андронидзе поехал по дороге вправо к селам Лозняки, Бережаны, Окуньки, Запань, чтобы там организовать сбор лодок, а Юрий Баженов с той же целью поехал в сторону Криниц, Тарасовки, Ольховища.

Солнце спускалось к горизонту. Баженов ехал лесом. Дорога была уже не твердая, глинистая, а песчаная, рыхлая – словом, трудная дорога.

Чувствовалась близость реки. Стали попадаться колдобины с водой: видимо, остатки весеннего разлива…

Село открылось сразу. Целое. Несгоревшее. Баженов подъехал к группе людей, махавших ему руками и что-то кричавших.

– Гитлеровцы где? – спросил он, выключив зажигание.

– Минут двадцать, как последние отплыли.

Баженов сразу же начал расспрашивать стариков о лодках. Лодок по приднепровским селам всегда было много.