Охотники за ФАУ

Я правильно сказал, Вано?

– Противник, – начал Пономарев, – как я уже докладывал, усиливает химподготовку своих войск. Дегазацию прошли все части, находящиеся перед фронтом нашей армии. Это подтверждается.

Пономарев просматривал протоколы допроса пленных.

– Возможно, противник на нашем фронте уже начал пробы ОВ, – сказал Андронидзе.

– Сомневаюсь, – возразил капитан Пономарев. – Применение ОВ может быть эффективным только при внезапном и массированном ударе.

– Согласен с вами, капитан, – отозвался Сысоев.

– Противник хорошо знает, – продолжал Пономарев, – что для нас, после некоторых его попыток, применение ОВ уже не может быть внезапным. Если бы случай с Курилко был не единственным, мы бы давно об этом знали.

– А если это проба? – не сдавался Андронидзе.

Сысоев снова позвонил Веселову. Тот обещал ответить через несколько минут: к ним только что прибыл дивизионный химик, и вместе с корпусным они пошли к начштаба для доклада.

– Подождем еще немного, – сказал Сысоев офицерам и, чтобы не терять времени, приказал Бекетову впустить ожидающих.

Особое его внимание привлек старший лейтенант в длинной до пят, широченной шинели. В том, как он, десятиклассник по виду, спросил разрешения войти, чувствовался вышколенный строевик. Движения были четки и точны. Сысоев ознакомился с документами, предписанием и взглянул на старшего лейтенанта:

– Так это вы – Николай Сотник! Рад.

– Пустяки… Вполне здоров. Но все-таки, если б не помог капитан Першин из артуправлення, отдел кадров не вернул бы меня на мою батарею.

– Когда мне капитан Першин как-то сказал, что при организации взаимодействия командиры стрелковых батальонов ссорятся из-за минометной батареи старшего лей тенанта Сотника, настаивают, чтобы именно эта батарея поддерживала их батальон, и даже предпочитают ее двум батареям артиллерии – я, честно говоря, не поверил.

– Правильно сделали. Преувеличивают.

– Не скромничайте. Вы добились снайперской точности и быстроты подавления целей, и все же именно вас, Сотник, я бы воздержался назвать сознательным офицером…

Сотник опешил.

– Где обещанная вами памятка минометчика? – строго продолжал Сысоев.

Сотник облегченно рассмеялся.