Охотники за ФАУ

На нашем берегу, как утверждают жители левобережья, остались только отдельные танки и небольшие группы гитлеровцев: спешно минируют берег и подходы к Днепру.

– А вы почему задержались здесь? – спросил Андронидзе.

– Так за руки ж тянут, просят победу отпраздновать, неудобно ж отказаться, – оправдывались бойцы.

Посадив разведчиков позади себя на мотоциклы, офицеры вернулись к автобусу. Баженов отправил шифровку о том, что по сведениям, полученным от местного населения и нашей разведки, немцы эвакуировались с левого берега.

Ответная шифровка гласила: «Высылаю в район Песчаного тридцать автомашин. По дороге они захватят пехоту передового отряда. Срочно собирайте по селам годные лодки, прочие плавсредства. Прежние распоряжения остаются в силе. Проследите, чтобы части на вашем участке Бережаны – Ольховище заняли оборону по берегу Днепра, готовились ночью форсировать.

Баженов передал данные разведки и распоряжение майору Тарасову, который ответил, что уже получил по радио приказ от комдива.

Вторая шифровка Баженова была предназначена Сысоеву. В ней вкратце говорилось о применении противником новых, еще не распознанных Баженовым противотанковых средств, о танковых окопах, об оперативной маскировке одним-двумя танками. Заканчивалась она дипломатично, как полагал Баженов: «Сысоеву – пока не обнаружил».

14

Приказав Помяловскому двигаться в автобусе с головной походной заставой и ждать их в Тарасовке, Баженов и Андронидзе устремились на мотоциклах вперед.

Андронидзе настоял ехать первым: глупо рисковать двоим, а у него опыта больше. Баженов ехал «след в след».

Тучи совсем закрыли небо. Можно было не опасаться самолетов противника. Но и своей авиации нелетная погода мешала бомбить и наблюдать.

Поля – рощи, поля – рощи…

В Песчаном, в пяти километрах от Днепра Баженов и Андронидзе расстались, чтобы здесь же встретиться через три часа.

Андронидзе поехал по дороге вправо к селам Лозняки, Бережаны, Окуньки, Запань, чтобы там организовать сбор лодок, а Юрий Баженов с той же целью поехал в сторону Криниц, Тарасовки, Ольховища.

Солнце спускалось к горизонту. Баженов ехал лесом. Дорога была уже не твердая, глинистая, а песчаная, рыхлая – словом, трудная дорога.