Джура

Заметив Джуру, медведь испуганно рявкнул и побежал прочь.

Из-под ног зверя покатилась палка и, звякнув о камень, выбила искры. Джура бросился к ней.

– А-а-а!.. – закричал он в гневе и горе, поднимая погнутое дуло карамультука.

Сгоряча он попытался его выпрямить. Нет, не вылетит пуля из неровного дула. Неохотник не поймет горе охотника, лишившегося оружия. К счастью, в дупле есть еще два карамультука. Джура отбросил погнутый ствол и побежал к арче.

Старательно заделанное им в прошлом году дупло, в котором хранились карамультуки, было разорено.

Джура понял, что бурые медведи, проголодавшиеся после зимней спячки, учуяв в арче запах человека, разломали дупло и выволокли оттуда завернутые в просаленные шкуры карамультуки. Волосы под меховой шапкой Джуры зашевелились: все надежды на добычу мяса рухнули. Как охотиться без ружей? Не только кишлак не спасешь от голода, но и самим нечего будет есть.

– Ай, синий осел, синий осел! – ругал он себя. Опять медведи, с которыми он каждый год вел упорную борьбу, посмеялись над его молодостью и неопытностью. Джура был уверен, что медведи хотят прогнать его из охотничьих угодий. Но этого не будет! Разгневанный Джура выхватил нож и бросился за врагами. Но не успел он пробежать нескольких шагов, как мимо него со свистом пронесся камень; за ним еще несколько больших камней покатились по склону.

Джура растерялся. Может быть, это землетрясение? Но гора не дрожала. Прожужжав, камни зарывались в глубокий снег, лежавший в ложбинах.

Рыжая и Тэке, перепугавшись, жались к Джуре. Он сердился и посылал их наверх, откуда доносился лай Бабу. И в тот момент, когда, разозлившись, Джура отбросил Рыжую ногой в сторону, камень, пронесшийся сверху, раздавил ее.

Джура наконец догадался, что это медведи сталкивали на него с горы камни. Ему рассказывал аксакал, что медведи так охотятся за архарами, но до сих пор Джура этого никогда не видел.

Несчастье с Рыжей отрезвило Джуру. Он отозвал Бабу и, схватив Тэке на руки, побежал вниз. Там он сложил в кучу весь лом и сел возле на корточки, обиженный и сердитый. Потом лег на землю и заплакал.

«Ау-уууу!..» – завыла Бабу, уловив в голосе хозяина оттенок жалобы. Тэке, глядя на мать, стал тихонько подвывать. Джура очнулся уже ночью.