Джура

Я привез много шелков, чтобы одарить тебя, но они остались с караваном в одном переходе отсюда. О Зейнеб, моя звездочка, ты, чьи брови пьяны и чей глаз разбойничает, – даже я не имею цены в твоих глазах! Будь моей женой. Аксакал стар, Джура мальчишка… Кто у вас остановился на ночлег?

Тагай старался держаться с достоинством.

– У нас чужие люди, Тагай, они называют себя красными джигитами. Они говорили, что ты басмач и погиб под обвалом.

– Видишь, они врут. А много их? – поспешно, с тревогой спросил Тагай и, услышав в ответ: «Двое», добавил: – А какие жемчужные ожерелья, какой пояс, украшенный серебром, я привез тебе, моя козочка! Проведи же меня, дорогая, погреться у костра.

Джура хотел послушать, что ответит Зейнеб, которую он, Джура, хотел взять себе в жены, но звук поцелуя заставил его выбежать наверх.

– Ты! – крикнул Джура, не находя слов выразить свой гнев.

Зейнеб юркнула в кибитку. Тагай повернулся к Джуре.

– А-а-а! – с притворной радостью закричал он. – Это ты, дорогой? – Но, заметив злобное лицо Джуры, сердито сказал: – Почему не приветствуешь путника? Что ты, забыл обычай?

О Зейнеб, моя звездочка, ты, чьи брови пьяны и чей глаз разбойничает, – даже я не имею цены в твоих глазах! Будь моей женой.

– Уезжай! – сказал Джура. – Сегодня мы принять тебя не можем.

– Мальчишка, щенок!.. – презрительно ответил Тагай, решив, что этот ответ Джуре подсказала ревность. – Позови сюда аксакала, и он научит тебя обращению со старшими!

Джура окончательно рассердился и запальчиво крикнул:

– Так сказал сам аксакал!

– Врешь! Врешь, как баба! Аксакал не может сказать такие слова мне, своему благодетелю.

Или он отрекся от Аллаха? Ага, – яростно хрипел Тагай, – я все знаю: старая лиса хитрит! Он приютил красных шайтанов. Он пожалеет… Ты, батыр Джура, забудь мои гневные слова: я испытывал тебя. Мы ночью зарежем пришельцев и возьмем себе их винтовки. А завтра я тебя возьму с собой в далекий край. Будешь помогать большому человеку воевать с красными чертями… Ну?

Он дрожал мелкой дрожью, зубы его стучали.

Джура нахмурился:

– Уходи, Тагай. Я и сам могу их убить.

– Слушай! – продолжал Тагай. – Твоего отца отравил аксакал. Он боялся, что тот захватит его богатства. Давай вместе зарежем красных шайтанов, и тогда я убью аксакала. Кровь убийства не падет на тебя. Ты станешь аксакалом рода. Ну?…

Джура хорошо помнил загадочную гибель своего отца, всеми уважаемого и любимого в кишлаке.