Джура

Председатель рассказал, зачем он позвал его.

– Хоп, поеду! Я буду начальником, – быстро согласился Муса, всем своим видом показывая полное равнодушие к тому, что скажет его собеседник.

– Максимов поручил мне, и начальником буду я, – нахмурился Ивашко.

Муса даже бровью не повел.

– Слышишь, мое слово будет последним…

Но, не дождавшись ответа, Ивашко снова спросил:

– Или ты боишься?

Муса опять ничего не ответил и окинул Юрия оценивающим взглядом.

– Ну что ж, – сказал Ивашко, – тогда я пойду один.

Муса не любил лишних слов.

– Хоп, я поеду с тобой, – быстро сказал он. – Пусть никто из нас не будет начальником.

– Хорошо, – ответил Ивашко, и они крепко пожали друг другу руки.

– Эй, председатель! – подумав, сказал Муса. – На лошадях и до Заалайского хребта не доедешь, дай нам яков. Я знаю здесь двух подходящих: один – черный бык с надломленным рогом, другой бык рябой, с рваными ноздрями.

– Не могу, самому нужны, – ответил председатель. – Это лучшие быки во всей долине.

Их недавно прислали нам на племя из далекого Мургаба. Быки наверняка пропадут, и я буду в ответе.

– Ты что же, заранее нас хоронишь? – насмешливо спросил Ивашко.

– Председатель шутит, – заметил Муса, – председатель даст. Он захочет спокойно дожить свои годы. Председатель знает, что другие яки не пройдут там, где пройдут эти.

– Хоп, – со вздохом сожаления ответил председатель. – Я прикажу накормить их хорошенько и приспособить к ним кавалерийские седла. Ложитесь спать, потому что это последняя ночь, которую вы можете спать спокойно.

А за товарища не беспокойтесь – мы его вылечим.

Юрий Ивашко чуть было не забыл о своем долге – уплатить деньги за барана. Посоветовавшись с председателем, он передал ему деньги для хозяина барана. И едва прилег на кошму, как заснул.

На другое утро чуть свет комсомольцы Юрий и Муса выехали в погоню за басмачами. За плечами у них висели винтовки. Председатель дал им меховые халаты, валенки и варежки. Юрий надел зеленые очки, оказавшиеся в нагрудном кармане, Мусе же председатель дал свои черные.

Без очков многодневная езда по сверкающим и слепящим снегам привела бы к воспалению глаз и слепоте. К седлу каждого яка председатель прикрепил по курджуму. В одной половине курджума, висевшего справа, были: смена белья, бинты, вареное мясо, баурсаки – галушки, варенные в масле, чтобы не замерзли, сухари, сахар и чай; в другой половине, слева, был насыпан ячмень для яков.