Друзья и враги Анатолия Русакова

Цыган оказался неподдающимся, а Леди сразу же все поняла, наверное, вспомнила чьи-то былые уроки. Анатолий показал младшим воспитанникам, как дисциплинированно выполняет Леди приказания «апорт», «лечь», «голос», «ищи». Вопли восторга сопровождали каждый номер. Нашлось несколько ребят, приставших к Анатолию с просьбой научить их дрессировке. Анатолий отказался. Ребята пошли к Ивану Игнатьевичу, и тот, к удивлению Анатолия, попросил его заняться с мальчишками дрессировкой.

– Да ну их, вот еще буду тратить время…

– А я на тебя время тратил?

– Ну, тратили.

– Вот и уплати мне свой долг. Среди мальчиков есть трое «трудных». Ничем они не интересуются, а тут загорелись. Начни с этого, а там у них появится интерес к другому.

– Да я сам дрессирую чуть-чуть…

– Я достану тебе книжки, – обещал Иван Игнатьевич.

Через несколько дней Анатолий получил «Служебное собаководство» – книгу знаменитого Анатолия Дурова о сорока годах его работы дрессировщиком. Были и другие. Прочитав их, Анатолий понял, как много надо знать даже по такому, казалось бы, несложному делу, как дрессировка.

Сколько же и как надо учиться, чтобы стать специалистом в более сложной области!

– Что я им, нянька? – рассердился Анатолий, подсчитав, как много часов придется потратить на обучение членов вновь созданного кружка юных собаководов.

– Специалист из питомника поможет дрессировать, проинструктирует тебя, а ты возглавишь кружок, организуешь ребят.

– А время? Мне ведь надо учиться, догонять и догонять…

– А как же парни твоего возраста в городах и работают и учатся в вечерних школах? Было бы желание!

Очень не хотелось Анатолию заниматься кружком, но потом он увлекся.

Его удивило, что самые недисциплинированные мальчишки ухаживали за собаками точно, по расписанию, строго соблюдали программу дрессировки, гордились послушанием своих питомцев.

Анатолий, как об открытии, рассказал о своих наблюдениях Ивану Игнатьевичу. Тот рассмеялся:

– Не ты первый это открыл. Человек, переделывая природу, переделывает самого себя…

5

В марте, когда на пруду лед подтаял, Анатолий все же «напоследок» пошел покататься на коньках и провалился в воду.

Был человек на льду – и нет его. Только меховая шапка чуть колышется в полынье.

Глеб первым затормозил у полыньи. Тонкий лед со звоном раскололся, и из воды почти до половины выскочил Анатолий. С выпученными глазами, не в силах вздохнуть, он, как рыба глотая ртом воздух, ухватился за протянутую руку, и… Глеб очутился в проруби.