Друзья и враги Анатолия Русакова

Поверите ли, на его лекции столько публики набивается, что даже в проходах стоят. Как он красиво говорит о рыцарском отношении к женщинам! Да… А этого, к сожалению, так не хватает нашей молодежи… Ах, наша молодежь! Горе! Налейте еще немного. Ох, африканская жара! Невозможно…

Пассажирка выпила два стакана воды и, откинувшись на подушки, принялась обмахиваться платочком.

– Я вам очень советую послушать лекцию мужа. Конечно, не с воспитательной целью… Вы достаточно воспитанный юноша, а из интереса.

– Теперь надолго. – Юноша сел на край полки.

– Теперь? Откуда же вы едете?

– Из колонии. Возвращаюсь домой.

– Что? Что вы сказали? Из… из колонии? И вы… так спокойно об этом? – Женщина смешалась. – Нет, вы шутите! – пролепетала она.

– Какие тут шутки! – усмехнулся молодой человек.

– А за что вас? – невольно вырвалось у девушки.

– Лика! – возмущенно воскликнула мать.

– Я, право, не хотела… я думала… – пробормотала девушка.

– Другие скрывают, а мне… зачем же врать? Ну, был осужден за разбой по Указу сорок седьмого года. Ну, ко мне как к несовершеннолетнему применили смягчающую статью, потому и срок определили в восемь лет. Отбыл четыре года и еду, – строго, почти официально сказал Анатолий, глядя прямо перед собой.

– За разбой?! – воскликнула девушка. Пристальный взгляд ее широко открытых глаз выражал и затаенный страх и любопытство.

– Да, осудили за разбой, но ведь я сам был в этом виноват.

– Прошел один по делу? Взял «мокрое дело» на себя? – раздался голос сверху. Спрашивал пассажир с проседью, который почти всю дорогу молча лежал на полке с книгой в руках.

– Могу рассказать, – предложил Анатолий, прямо глядя на мать с дочерью.

– Ни в коем случае! Что вы! О разбоях? Кровавые подробности при девочке… Нет, нет! Даже и не думайте! – На лице пожилой женщины появилось непритворное выражение ужаса. Она даже вскинула руку, будто хотела закрыть рот юноше.

– Как хотите! – буркнул Анатолий и, помолчав, добавил: – Есть восточная поговорка: «Умный человек не споткнется дважды об один и тот же камень». Сам виноват во всей этой истории. Глуп был. – Он неловко улыбнулся пассажирам.