Чем чёрт не шутит. Том 2

Войдя в «Спинолу», и зайдя в залитую солнечным светом спальню, Ильич узрел ожидаемое им отсутствие призрака, и неожиданные, чёрным по белому, надписи на стене, знакомым, по всем признакам, почерком Горького: «Везёт же дуракам!», «Я не феномен и не ноумен, моя русская душа для тебя таинственна и непознаваема!»

Ильич тут же фосфорной статуэткой чертёнка написал настенный ответ призраку, для чтения в ночи: «Зря завидуешь дуракам, ведь ты сам остался в дураках! Завидуй чёрной завистью: Серафимовичу, Шолохову, Фадееву, Гайдару и даже Николаю Островскому, ибо их социалистический реализм – не чета всем твоим писаниям! А роман „Ян Бибиян“ болгарина Елина Пелина не чета твоим „Сказкам об Италии“, хоть ты лопни от зависти! И это даже несмотря на то, что Елин Пелин – соловей отсталого крестьянства и монархический прихвостень! И отнюдь несправедливо твоё мнение о нём: „Каждая страна могла бы гордиться, имея такого писателя“, но весьма справедливо было бы сказать, что каждая страна могла бы стыдиться, имея такого писателя, как ты, так и непризнанного лауреатом Нобелевской премии, даже с пяти попыток! Зависть к Бунину – вот твоя пытка! Но не родился тот и не родится, кому бы я завидовал, и за свои работы меня не стыд, а гордость берёт, ибо они кардинально воздействуют на ход мировой истории, и бесценней, для человечества, всех премий мира! Зато премия моего имени будет и будет всех премий ценней! Пусть стыд не дым – глаза не выест, так хорошо ещё, что хотя бы зависть тебя, даже призрака, продолжает мучить! Вот они адовы пытки: потребности и желания остаются, а возможностей их удовлетворения нет! Ха-ха-ха! Твоя душа – потёмки, потому что полна чёрной завистью! Не переходи мне дорогу чёрной кошкой – раздавлю!»

«Эх, если бы привидения относились к разряду суеверий! А то, хотя Советская наука, следуя указаниям партии, существование привидений и не признаёт, им, как видно, на это наплевать! А я из-за этого призрака не только чуть было не обмарался, но и жизни ни лишился!» – с досадой, подумал Ильич и вспомнил, как 26 января 1921года он принял Горького, математика Стеклова и других учёных.