Архив из макулатуры

Как странные и неуместные колонны, они пронизывали буквально все: пассажиров, кресла, чемоданы… Но везде без повреждений, сливаясь в единое целое, срастаясь с тем препятствием, которое они прошивали.

Разбросанные тела, сумки и одежда говорили о том, что самолет сильно «кидало», прежде чем он застыл в этой точке пространства. А застыл он похоже моментально, создав эдакий объемный стоп кадр. Несколько пассажиров, стюардесса и пара чемоданов зависли над полом, словно впаянные в стволы деревьев.

Шумное дыхание вырывалось густым паром сквозь клапана противогазов.

Ошарашенные военные выглядели словно пришельцы в скафандрах, дополняя своим присутствием и без того сюрреалистическую обстановку в салоне мертвого самолета.

Туманов медленно протянул руку к ближайшему креслу, в котором сидел пристегнутый ремнем мужчина. На лице пассажира застыло выражение ужаса. Рука в перчатке коснулась шеи трупа. Замерзшая кожа с хрустом провалилась внутрь словно скорлупа.

– Они пустые внутри!!! – прохрипел сквозь противогаз совершенно оторопевший Ярослав.

Граматович наклонился ближе к шее пассажира и посветил фонариком в образовавшийся провал. Тело действительно было пустым внутри.

– Обалдеть! Они словно куклы! – подтвердил он, протягивая руку к грузной женщине на соседнем кресле.

Кожа на ее шее точно так же хрустнула, явив за собой зияющую пустоту.

– Это что теракт такой?! – Химоружие или радиация? – рука Граматовича неловко дрогнула и раскрошила всю замерзшую кожу на шее пострадавшей.

Теперь голова женщины восседала на голом позвоночнике. Капитан отпрянул от кресла.

– Кожа да кости. – буквально выдохнул старший и посмотрел на дозиметр. Прибор показывал норму.

– Радиации нет, куда дальше? – перевел взгляд Туманов на Граматовича

– Кабину надо бы осмотреть… потом самописцы извлечь…

– За мной. – Ярослав передёрнул затвор «Макарова» и, медленно обходя стволы, двинул в носовую часть.

– Если что… у кабины в сторону пола не стреляй – там, по правому борту, кислород – предостерёг его авиатор.

Керосин его не волновал – на таком морозе его не поджечь и факелом, не то что пистолетной пулей. Медленно, проверяя сектора, двинулись к кабине, по дороге осмотрев кухню. На полу, лицом вниз, лежала вторая стюардесса.

– А это что? – указал Граматович на примерзшую к полу руку бортпроводницы. Под ладонью девушки застыла лужа какой-то жидкости или смолы синего цвета.