Крик болотной птицы

– Точно так, – подтвердил командир отряда.

– Вот и отлично, – сказал Стариков. – Ну а для всех прочих мы посланцы командования Красной Армии. Он, – указал Стариков на Лысухина, – специалист по взрывному делу. Прибыл, чтобы подучить вас правильно обращаться с минами и взрывчаткой. Я – специалист по агентурному делу. Прибыл, чтобы помочь вам наладить агентурную работу во вражеском тылу. Так всем нас и рекомендуйте. Причем как можно чаще и громче, чтобы все знали…

– Понятно, – кивнул командир отряда.

Все, что Стариков сказал сейчас Федосу, было частью той самой легенды, которую несколькими днями назад сообща придумали Стариков, Лысухин, полковник Корчагин и мужчина в маскировочной одежде.

– Если у вас есть вопросы, – сказал Стариков Федосу, – то спрашивайте.

– Есть у меня вопросы, – откашлялся командир отряда. – Как не быть… Точнее буду говорить – вопрос один. Когда вы намереваетесь… ну, на ту сторону? И какая вам от меня понадобится помощь?

– Слишком торопиться мы не будем, – ответил Стариков.

– Да-да, понимаю, – сказал Федос.

– А потому поступим так, – продолжил Стариков. – Поживем недельку у вас, обозначим, так сказать, свое присутствие. Он, – Стариков указал на Лысухина, – поучит партизан взрывному делу, я – поучу всяким агентурным премудростям.

Стариков вдруг умолк и резко переменил тему разговора.

– Скажите, – спросил он у Федоса, – как вообще у вас обстоят дела с агентурой?

– Ну, – не сразу ответил командир отряда, – есть у нас, конечно, помощники. Без этого как же? На хуторах, в Астаповичах… А что такое?

– А вот, скажем, в отряде имеется ли фашистский осведомитель? – спросил Стариков.

Должно быть, вопрос для Федоса показался настолько неожиданным, что он даже закашлялся.

– Да как вам сказать… – не сразу ответил он. – Если бы, допустим, мы знали, кто он такой на самом деле, то, конечно, его давно бы уже в отряде не было. А так… Имеется у нас подозрение на одного человечка, но ведь подозрение – это не доказательство. Этак и напраслину возвести на человека недолго. Не хотелось бы… А вот как доказать, что тот человечек и в самом деле есть фашистский прихвостень, того мы пока не знаем. За руку пока никто его не поймал.