Одна

Щеки ее моментально наливались красным румянцем, а застенчивые глаза уникального цвета дарили уют, которым можно было наслаждаться до бесконечности. А ночью мне не хватало с ней близости, в которой ее скромность всегда снималась вместе с юбкой. И тогда она становилась совсем не похожа на ту робкую девушку, которой была днем.

В ту ночь я долго лежал и думал о том, что качественная интимная близость – был ее ход на пути завоевания меня, потому что с первого дня я почувствовал, как интеллект имеет основу для страсти в постели, и что, пожалуй, ее нравственные достоинства действуют на нее как испуг быть развратной днем, но ночью она могла себе позволить все что угодно.

И это был ее особый вид гордости. Любить мужчину так, чтобы он хотел быть только с ней.

В начале наших отношений она не задавала мне много вопросов и, кажется, даже не обращала внимания на постоянные сообщения в телефоне и звонки, вследствие которых я порой улыбался, зажигая особые искры в глазах. Лия говорила мне, что совсем меня не ревнует, потому что видит, как я пользуюсь популярностью, и что я в этом не виноват, но, если я изменю ей, то она сразу это поймет.

По взгляду, по каким-то мелочам в разговоре, которые выдадут меня.

Невзирая на то, что я не любил, я не хотел обижать эту девушку. Но я не любил. И это больше всего меня мучило. День ото дня, неделя за неделей. Пока не случилась первая физическая измена, вследствие которой она переменилась. Как сейчас помню дрожание голоса Лии в телефоне, когда она поняла, что я провел время с другой.

Я помню, как почувствовал натяжение пружины между нами, и как потрясение от этой новости отразилось на ее лице. Я не видел ее глаз за сотни километров, но я ощутил тяжесть повисших в них слез, еле-еле сдерживаемых их обладательницей. В тот момент я испытал нечто похожее, словно это мои ожидания обманули. Острая боль пронеслась по всему телу и закончилась в районе сердца. Сотни иголок разом пронзили его. И наступил полный ступор, в котором каждая секунда была как роковое ожидание.

Я не обещал Лие быть верным после того, как у нас была первая физическая близость. Я не клялся ей в чувствах и не говорил, что теперь мы в отношениях. Я отнесся к этому сексу как к обычному притяжению людей противоположного пола, которые сильно симпатичны друг другу. Но меня не отпускала мысль, что я воткнул нож в ее сердце. Поэтому первым же делом, осознав это, рванул к Лие.

На меня не лились сотни обвинений, и эмоции ее от злости не зашкаливали.