Кровь за кровь

– Говори правду!

– Я говорю правду.

– Смотри, мы обыщем дом, и если найдем что-нибудь ценное, кроме того, что лежит в шкатулке, то и ты, и дочь будете наказаны. Жестоко наказаны.

– Будто вы оставите нас в живых и без этого?

– Серьезные люди, – с напускной серьезностью сказал Кожанов, – которых так опрометчиво кинул твой муж, послали нас разобраться только с ним, забрать все ценное, машины и деньги в счет частичного погашения убытков, нанесенных им господином Голубевым. Убивать вас у меня приказа нет.

– Но мы же свидетели…

– Не думаю, что ты настолько глупа, чтобы рассказать ментам, кто убил мужа.

Ведь тогда и ты подпишешь себе смертный приговор. И не только себе, но и дочери. Кстати, о деньгах. Вы недавно продали квартиру. Где бабки за нее?

– Или в сейфе, или в банке, муж не посвящал меня в подробности своих финансовых дел.

– А где у нас сейф?

– В кабинете, где ж ему быть?

– В кабинете? Хорошо!

Окунько ввел в комнату девушку и бросил ее на пол.

– Ты в кабинете сейф видел? – спросил у него Кожанов.

– Нет! Стол видел, кресло, диван, шкафы какие-то; сейфа не заметил.

Кожан повернулся к Голубевой:

– Мой друг не видел в кабинете сейфа. Что на это скажешь, Ирина Петровна?

– А ваш друг и не мог его увидеть. Сейф потайной.

– Даже так? И где тайник?

– За картиной, что висит между шкафами. Чтобы получить доступ к сейфу, надо приподнять нижнюю часть картины и сдвинуть ее влево. Но замок на сейфе кодовый, а код знал только муж.

Физиономия Кожана помрачнела.

– Ты, значит, кода не знаешь?

– Нет.

– А если подумать?

– Не знаю!

– А если очень хорошо подумать? Предупреждаю, мы не намерены цацкаться с вами. Ну?

– Не знаю!

Кожанов обернулся к Окунько:

– Картину в кабинете видел?

– Видел.

– Хорошо! Слышал, что сказала хозяйка дома?

– Слышал.

– Ты веришь, что она не знает кода замка?

– Не верю!

– Вот и я не верю. Придется прибегать к крайним мерам. Ты знаешь, что делать, начинай!

Старший банды вновь заклеил рот Голубевой.

Окунько в это же время, наступив ногой на спину девочки, криво ухмыляясь, расстегнул ширинку, вытащил наружу возбужденный, солидных размеров член, открыл пачку презервативов и начал надевать резинку на свое мужское достоинство.

Голубева задергалась, замычала. Кожанов не обращал на нее внимания, глядя на действия подельника. Тот, управившись с презервативом, нагнулся к девочке, рывком поднял ее на колени, схватил за бедра, готовый войти в нее.