Тайные тропы (сборник)

– А плачешь чего?

– Все уехали… И мама тоже… Я один теперь.

– Слезами горю не помочь. Крепись, малыш! Как тебя звать-то?

– Игорь.

– Давай, Игорь, поползем в твой дом, а там разберемся. Веди!..

Калеку-бойца и мальчика приютила каморка под лестничной клеткой, где до войны жил дворник.

На рассвете в город вошли немцы.

Игорек ни на шаг не отходил от своего друга. Он добывал для него куски хлеба, пищу, а когда Василий Терещенко – так звали бойца – окончательно окреп и взялся за знакомое ремесло сапожника, Игорек обеспечил его заказчиками.

Сейчас, глядя на Василия, Пелагея Стратоновна с грустью думала о тяжелой судьбе этого человека.

– Трудно вам? – тихо спросила она.

– Ничего… Страшное прошло. Осталось немного ждать… – Василий шутливо подмигнул. – Скоро хлеб-соль готовить надо и хозяев настоящих встречать.

Звонко чихнули в коридоре, и в каморку вбежал худенький белоголовый мальчуган.

– Вот! – сказал он с гордостью и высыпал на кровать кучу мелких медных гвоздей.

– Ай да молодец! – похвалил Василий. – Таких гвоздей днем с огнем не сыскать. Вот мы их сейчас и вгоним в подметку!

– Ты что же не здороваешься со мной? – Пелагея Стратоновна притянула мальчика к себе и несколько раз поцеловала его взлохмаченную головку.

– Пойдем, – сказала она, – Денис Макарович ждет.

Шагая рядом с Пелагеей Стратоновной, Игорек оживленно рассказывал новости, которые он услышал на рынке.

– И чего я жду? Сегодня же поговорю с Денисом, – проговорила она вслух.

Игорек остановился, удивленный:

– Что вы оказали, тетя Поля?

– Я? – смутилась женщина. – Я говорю, что вот мы и пришли.

3

Светало. Легкий ветерок шевелил макушки деревьев. Лесная чаща, еще окутанная ночной мглой, медленно, как бы нехотя, расставалась со сладкой дремой.

Над озером таяло голубоватое облачко тумана, а на вершинах могучих сосен, гордо раскинувших свои шатры, уже заиграли первые лучи солнца.

Где-то за озером закричала иволга, закричала громко, тревожно.

Иннокентий Степанович Кривовяз вздрогнул и очнулся от забытья.

– Фу, черт! – с досадой выругался он. – Неужели уснул?

Машинально застегнув кожанку, Кривовяз встал с замшелого пня и оглянулся.