Тайные тропы (сборник)

Через полчаса Повелко вернулся в сопровождении Хапова. По дороге у него возникло предположение, что Сивко намерен, очевидно, прикончить предателя и определенно при его, Повелко, помощи. По мнению Повелко, такое решение было бы правильным и своевременным: дальше терпеть присутствие на заводе Хапова было опасно. Все без исключения рабочие знали о том, что Хапов регулярно посещает гестапо в городе, и давно собирались рассчитаться с ним.

Хапов шел впереди, тяжело дыша: он был в летах и страдал одышкой.

«Подлец! – думал Повелко.

Сивко ожидал около избы, сидя на пороге, и пригласил обоих войти. Повелко остановился около дверей и пропустил в избу Хапова. Он ожидал команды и был крайне разочарован, когда Сивко угостил прораба сигаретой и закурил сам. Оба мирно уселись за стол. Воздух в комнате уже очистился от табачного дыма, пламя свечи горело ярко.

– Садись, – сказал Сивко, обращаясь к Повелко.

Повелко уселся за стол.

– Ну, ты думал? – спросил директор Хапова. Тот бросил косой взгляд на Повелко и как-то неестественно закашлял.

«Начинается!» – мелькнуло в голове у Дмитрия.

– Думал, – спокойно ответил Хапов и ожесточенно подул на огонь сигареты.

– Ну?

– Встретим их в шести километрах отсюда, у Желтых песков… – Хапов опять взглянул на Повелко. – Я осмотрел место: лучше не найдешь. Можно хорошо замаскировать хоть сотню человек.

Повелко ничего не понял, и в голову полезли самые противоречивые мысли…

Сивко не вникал в подробности и не задавал вопросов.

– Хорошо, – согласился он, – тебе виднее. Вопрос будем считать решенным… А ты запомни, – он повернулся к Повелко, – что дело будет на шестом километре от завода. Какое – скажу после.

Повелко кивнул головой. Он по-прежнему не понимал, о чем идет разговор.

– Теперь насчет озера, – продолжал Сивко. – Сходите туда вместе с Повелко. Он специалист по взрывам. Если электростанцию поднял на воздух, то уж с озером справится…

Сивко объяснил: за озером начинается низина, через которую идет дорога к фронту.

– Есть! – сказал Хапов. – Завтра с утра поедем, если вы свою двуколку дадите…

И только сейчас Повелко понял: Хапов не гитлеровский пособник, а подлинный патриот – свой!

26

Кибиц нервничал. Его раздражала медлительность учеников.