Конец «осиного гнезда»

Какое-то сообщение мало осведомленного человека, сделанное когда-то, вдруг облекалось в плоть и кровь. «Вот что значит особая примета для разведчика!» – мелькнуло у меня в голове.

Гауптман пронизывающе смотрел на меня прозрачными, стального оттенка, блестящими глазами. Взгляд у него был режущий, твердый.

Я ждал.

Наконец гауптман Гюберт – а это был он – произнес по-немецки первую фразу:

– Что вам угодно здесь?

Я пожал плечами и сделал вид, что не понял ни слова. Гюберт продолжал сверлить меня холодным взглядом.

Потом он вышел из-за стола, прошелся по комнате, внимательно осмотрел меня сбоку, сзади и уже по-русски спросил:

– Каким языком владеете?

– Кроме русского, никаким, – ответил я.

Гюберт остановился против меня. Теперь я рассмотрел его лучше.

Он был старше меня, высок, статен и, надо отдать должное, даже красив. У него было удлиненное лицо с высоким лбом, немного тяжелый подбородок, надменные, со злым и острым изломом брови, прямой нос, тонкие, резко очерченные губы и суровые линии у рта.

Хорошо приглаженные волосы были разделены косым пробором. Весь облик гауптмана говорил о воле и решительности.

Подойдя к столу, Гюберт вынул из портсигара сигарету, закурил.

Все это он проделал размеренными движениями человека, вполне уверенного в себе. Несмотря на высокий рост, походка его была мягкой и гибкой, даже несколько крадущейся.

– Чем могу служить? – спросил он, элегантным жестом вынув папиросу изо рта.

– Я к вам от господина Саврасова.

Гюберт искусно изобразил на лице недоумение и, прищурив один глаз, поинтересовался:

– От какого Саврасова?

«Начинается… – подумал я.

 – Начинается экзамен на разведчика».

– От того инженера Саврасова, к которому вы послали Брызгалова, – пояснил я.

Гюберт продолжал курить, смотрел на меня с непроницаемым лицом и после новой, долгой паузы спросил:

– Вы знаете Саврасова?

– Да.

– Брызгалова?

– Тоже.

– Кого же вы узнали раньше? – и я почувствовал режущий взгляд его глаз.

– Брызгалова.

Он послал меня к Саврасову.

– Когда вы появились на нашей стороне?

– Вчера на рассвете.

– Каким путем?

– Отсиделся в деревенском погребе и перешел передовую по паролю: «Ахтунг, панцер! Гауптман Гюберт!»

– С приключениями?

– Без приключений.

Гюберт ставил вопросы резко, точно командовал. Я старался отвечать на них возможно быстрее и лаконичнее.

– Вас допрашивали?

– Да. Со мной говорил офицер на передовой, владеющий русским языком.