Конец «осиного гнезда»

– Временного квартиранта к вам привел, – представил меня командир полка. – Это… гм… военный корреспондент. Прошу любить и жаловать.

– Так точно, – ответил старшина. – Я имею указание от товарища капитана.

– Как только фрицы начнут атаковать, – сказал комполка, понизив голос, – вам, старшина, поручается проводить товарища в деревню и выбрать там погреб понезаметнее.

– Есть проводить в деревню и выбрать погреб…

Мы покинули землянку. Командир полка распрощался со мной, пожал руку, пожелал удачи и, оставив меня на попечение комбата, отправился к себе.

– Есть не хотите? – осведомился капитан.

Я ответил, что уже обедал. Он помолчал, затем, глядя в сторону, тихо спросил:

– В первый раз идете туда?

Я пожал плечами.

– Да, да, – виновато сказал капитан. – Мне не следовало спрашивать. У каждого свое. Я только хотел сказать, что к таким вещам, наверное, трудно привыкнуть. Каждый раз должно казаться, что это в первый раз…

В его словах была правда. Несмотря на тренировку и уже приобретенный опыт, я и в этот раз шел на задание с таким же чувством, с каким шел впервые.

Да иначе, видимо, и не могло быть. Очень мало сходного было во всех заданиях, непохожая обстановка и разные обстоятельства сопутствовали каждому из них. Но я опять ничего не сказал. Мы присели на сваленную сосну, закурили. Мало-помалу угасал день, и уже исчез последний закатный луч солнца. Вечер был ясный, но быстро сгущались сумерки, заволакивая все вокруг.

Комбат сказал мне, что эти места – его родина, что вот пришлось воевать здесь – кто мог подумать! – затем он принялся подробно описывать прелести здешних мест…

В землянку я вернулся, когда стемнело и на небе высыпали звезды.

Налицо были все обитатели землянки: старшина Пидкова, маленький курносый сержант и миловидная, лет двадцати, девушка, оказавшаяся батальонным парикмахером. Они сидели за жиденьким столом, с кривыми, крест-накрест, березовыми ножками, и аппетитно уплетали из одного котелка крутую гречневую кашу.

– Як хочете исты, товарищ корреспондент, – предложил мне старшина, – то сидайте з нами вечеряти, а як ни, то видпочивайте.

Я есть не хотел и решил отдохнуть. Место мне было уже приготовлено: на нарах постланы две шинели, покрыты плащ-палаткой, а под голову вместо подушки положен противогаз. Я прилег и стал глядеть в низкий потолок землянки. Спать мне не хотелось, хотя в прошлую ночь, в дороге, я спал не больше двух-трех часов.