Путешествие за единственным «Прощай»

Разъярённый, готовый его уничтожить Фримен хотел это сделать, но Кларкс перевернулся на спину, держась за челюсть и слегка морщась от боли, но довольно спокойно, и даже скучно произнёс:

– Ты всё сказал?

Если бы не сломанные рёбра, не разбитая кожа лица, кистей рук, если бы не синее, покрытое опухолями тело собеседника, который сейчас выплёвывал сгусток крови на пол, Алекс избил бы его до полусмерти. Но сейчас, он лишь вскинул руки и, кинув напоследок «Да пошёл ты», вышел из гостинной.

Кларкс не посмотрел ему вслед, а лишь пристально наблюдал за красной лужицей, медленно растекающейся по гладкому покрытию пола, думая о том, что он прекрасно понимает Алекса.

* * *

– Алекс, – Кларкс зашёл в кухню и позвал, сидящего на стуле, ссутулившегося, совершенно одинокого и начинающего отрешаться от всего Фримена.

Никакого эффекта это не дало.

– Спасибо за одежду. Я нашёл пакет в прихожей, подумав, что это для меня, надел.

Алекс медленно поднял голову и тихо спросил:

– Подошло? Чисто чёрного не было.

– Да, в самый раз.

Кларкс привычно убрал волосы назад, только теперь на нём была не рубашка с джинсами, а классические стильные вельветовые брюки и двойная чёрная кофта, с торчащим серым клетчатым капюшоном.

– Ты выглядишь моложе, – Алекс улыбнулся. – Но что-то от старого, всё же осталось.

– Точно! Спасибо, что напомнил.

Кларкс, словно подросток, который пытается подчеркнуть свою индивидуальность, снял с шеи цепочку и протянул её от ремня брюк к заднему карману, затем довольно улыбнулся и налил себе кофе.

– И так, Алекс, – его голос внезапно изменился – стал прежним, уверенным, басовым, заставляющим сразу обратить на него внимание. Он отпил кофе и добавил, – Тебе пора узнать о твоей истинной природе. О том, почему происходят такие события как сегодняшним утром.

– Дашь мне пулемёт и посадишь на крыше? – Фримен скептически усмехнулся, но Кларкс не пошевелил и бровью.

– Это идея, но пулемёт стреляет патронами, а патроны имеют свойство заканчиваться. Всё гораздо проще, чем ты думаешь, – он поставил пустой стакан в мойку, затем уставился на унылого Алекса и решительно заявил. – Если ты будешь всё время с таким лицом, я напьюсь, честное слово. Собирайся, мы пойдём на улицу.