Путешествие за единственным «Прощай»

Билли что-то закричал, схватил своего начальника подмышки и затащил в дом, торопливо захлопывая дверь, затем помог ему встать на ноги, а сам сел в кресло.

– Хух, – выдохнул он. – Вот это ударило – так ударило. Но, слава Богу, все целы.

Алекс не мог отдышаться, поэтому просто соглашаясь кивнул. Вид хоть уже совсем тёмной спальни всё ещё не выносим. Нужно что-то предпринять.

– Билли, у тебя на кухне электричество или газ?

– Газ, а что?

– Тогда, может, поставишь чайник? Думаю, это не будет опасно.

– Хорошая идея.

Билли встал с кресла и немного неуклюже по-медвежьи торопливо пошёл в соседнюю комнату, приглашая за собой гостя.

– Могу я здесь закурить? – спросил Алекс.

– Конечно, только в вытяжку, пожалуйста. Жена не любит табачный запах в доме.

Алекс так и поступил, достав из кармана пачку сигарет и закуривая одну. За окном шла самая настоящая буря: дождь не прекращался, ударяясь об окна, ветер свистел в кронах деревьев и над крышей дома, раскаты грома то сотрясали стены и перепонки ушей, то доносились лишь жутковатым эхом.

– Как там твоя мама?

Билли тяжело вздохнул:

– Пока ещё держится, спит, – затем он тоже подошёл к окну и добавил, глядя на улицу. – Наверное, помощь, о которой вы договаривались, задержится из-за грозы.

У Алекса сжался ком в горле. Он судорожно глотнул и хотел быстро выпалить о том, что никакой помощи не будет, извиниться и убежать отсюда, навстречу с бурей, но из уст вырвалось лишь одно:

– Наверное…

В кухне раздался постепенно нарастающий свист закипающего чайника.

* * *

Солнце, которого не было видно, катилось к закату. Почти всё это время они молча сидели на кухне. Приблизительно раз в двадцать минут Билли поднимался наверх проведывать свою мать. Алекс не понимал, что он здесь делает. Несколько раз он решительно вставал со стула и был готов выложить Билли всю правду, какой бы горькой она ни была, но не мог.

– Кажется, дождь немного утих, – Билли стоял у окна. – Взгляните.

Алекс подошёл к нему и тоже выглянул во двор: пар шёл от земли густым туманом, смешиваясь с грязным оранжевым цветом неба, создавая впечатление далёкого пожара, от которого разносился густой чёрный дым, накрывающий собой всё вокруг: и океан, и деревья, и остывший к вечеру песок.