Кровь на Дону

– Как в посольстве русском в Крыму узнали о планах султана и хана?

– Это дело посла Афанасия Федоровича Нагого и его людей посольских. Подробностей не ведаю, но Девлет-Гирей прознал о деяниях посла, и 10 числа Афанасия Федоровича и посольских людей арестовали. Их отправили в пещерный город Мангул на вершине горы Баба-Даг, окаймленной обрывами. Подобные действия всегда расценивались не иначе, как объявление войны.

– То значит, что крымский хан под влиянием османского султана объявил войну Руси?

– Официально – нет, но фактически да.

– Об этом и царь говорил. Однако не пойму, Петр Семенович, ты говорил, турки из Азова собираются поднять суда до переволоки, а это более двухсот верст. Но несколько веков назад переволока являлась, насколько мне известно, судоходной, она представляла собой неширокий канал длиной примерно семьдесят верст, сейчас же там такая же степь, как и здесь.

– Это так, – кивнул Серебряный, – но переволока – установившийся торговый путь, и купцы там часто нанимают рабочую силу, мужиков, лошадей, дабы перетаскивать суда от Дона к Волге. Многие лодки несут на руках. Там, на переволоке, это дело поставлено, а вот здесь, в степи, – нет. Но приоткрою тебе еще один, как мыслю, не самый умный план крымчаков и турок. Великий визирь Порты Соколлу Мехмед-паша добился-таки исполнения своего давнишнего плана – создание нового канала между Доном и Волгой на месте переволоки, дабы по нему водой к Астрахани могли выйти турецкие галеры, которые числом где-то в двести-триста судов, их должен подвести константинопольский капудан-паша – командующий флотом.

– Это возможно?

– Мыслю, нет, а там… татары упертый народ, тем более что на работу у них есть кого привлечь, кроме своих рабов. Русских невольников в Крыму много. Да если еще дело пойдет под присмотром турецких янычар… Но все одно это строительство не на один месяц, за год не пророют. Да еще в условиях действий твоей малой, но сильной дружины.

– Что я должен делать, Петр Семенович? – глядя на Серебряного спросил Дмитрий.