Медвежья хватка

– Ясно, – кивнул старый солдат, и они вдвоем побежали к воротам.

Пока дружинники вязали простых солдат, барон проконвоировал в замок своего персонального врага, такого же барона.

Как заполучить голову этого феодала, Юрий придумать не мог, но чувствовалось, что это последние секунды, когда он может добраться до барона, знающего о ценности их собственных голов. Дальше пленника проведут в темницу, и до него уже будет не добраться.

– Да к черту все эти политесы!

Юрий вышел навстречу, поднял револьвер и выстрелил.

Затылок плененного барона Гонтара вынесло напрочь, и он рухнул со вставшего на дыбы перепугавшегося коня.

– Что ты себе позволяешь, смерд?!! – взревел ошарашенный выходкой гостя Шергор, едва усидев на своем дернувшемся скакуне.

– Его жизнь – моя плата за помощь в снятии осады, – заявил Медведев.

Барон хотел что-то крикнуть, уже открыл рот, наверное, приказать напрягшимся дружинникам схватить наглеца, но он уже успел оценить мощь артефактов-амулетов в руках гостей, против которых не защищают никакие амулеты, и это его остановило, чтобы не повторить судьбу пленника.

– Вы сейчас же покинете мой замок! – немного успокоившись, рыкнул барон.

– Как скажете.

Через пятнадцать минут четыре человека и эльфа уже скакали прочь на трофейных лошадях, что захватил Зарлон.

Глава 5

Поездка к гномам в гоблинские горы значительно затянулась. Юрий отчаянно петлял, как заяц, выписывая зигзаги по баронствам, герцогствам и графствам, пару раз действительно сделав изрядные круговые петли. Пути выбирали, естественно, самые неожиданные и трудные, действуя по принципу: «зачем просто, когда можно сложно», в общем делалось все, чтобы не попасться в длинные руки будущего божка, а он-то уж наверняка постарался расставить ловушки.

Как понимал Медведев, большинство сетей поставлено на границе с княжествами полукровок на пути в Великий Лес, и старался держаться от них подальше, но и к границе империи близко не подходить. В то же время, осознав, что их передвижение от этого становится слишком предсказуемым, то есть точно посередине, а потому стал петлять.