Возвращение экспедиционного корпуса

В итоге через пару дней, после довольно шумных дебатов в ротах, во время которых чуть до драк не доходило, Климову принесли представления на «Егориев» и медалей для отличившихся в боях солдат, а так же решение председателей Солдатских комитетов всего РОДа о награждении комдива капитана Климова Георгиевским крестом сразу третьей степени.

– У меня еще и четвертой нет, – для порядка напомнил Михаил.

– Мелко как-то за такое дело четвертую степень давать, – сказал все тот же Прокопий Анисимов и добавил с улыбкой: – Потом может за что другое присудим.

– Ну спасибо!

И вот, пока РОД стоял на выделенном им участке фронта, пользуясь спокойной обстановкой на третьей линии происходило обучение выдвинутого из солдат и унтеров будущего младшего офицерского состава. Помимо тех предметов, что им следовало знать, коим обучали согласившиеся поработать учителями прапорщики и подпоручики, что сами не так давно вышли из учебных заведений (парочки даже тетради с лекциями сохранились!) Климов так же вел их обучение тактическим приемам из своего времени.

Обучение шло быстро. Не с ноля ведь учить приходилось. Солдатские комитеты перечить комдиву не стали и действительно на младшие офицерские должности выдвинули унтеров и фельдфебелей (коих вообще-то тоже неслабо проредило), а оные если говорить прямо в иных случаях в чисто практическом плане являлись куда как компетентнее тех же скороспелых прапорщиков военного времени. Так что осталось лишь формально прогнать их через «школу», выдать соответствующий документ и вуаля, готовы новые прапорщики.

А чтобы отличать «революционных» прапорщиков от прежних, на погоны им присобачили небольшие лавровые веточки из латуни.

Так что тот же ефрейтор Малиновский по итогу стал младшим прапорщиком с одной лавровой веточкой на должности обычного прапорщика, а фельдфебель Анисимов – старшим прапорщиком с тремя веточками на должности поручика.

2

У французов тем временем, чем дальше, тем яснее становился уровень постигшей их военной катастрофы. Немцы сражались отчаянно и в тыл на запад шли целые эшелоны плотно забитые ранеными. Легкораненые сидели даже на крышах. На одном из поездов вдоль всего состава было написано «Скотобойня» и рядом в насмешку лозунг президента Пуанкаре: «Да здравствует мир».