Я – неандер

Единственное что можно сказать, так это то, что Новосибирская область и Алтай являются самыми восточными районами, где согласно последним данным обитал неандерталец, то есть он тут существовал в пик своего развития как вида. Это при том, что по тем же данным, максимальная численность неандертальцев в самые лучшие времена не превышала ста тысяч особей. Очень немного учитывая огромное пространство им занимаемое, отсюда и до Испании, а так же Ближний восток на юге.

Ну а раз неандеры живут в районе будущего Новосибирска и судя по этому роду, вполне неплохо живут, то я как раз в одном из пиковых периодов их расцвета.

А это может быть и пятьдесят тысяч от рождества христова, так и все сто тысяч.

Точнее можно будет определиться только если увижу африканских мигрантов, то бишь кроманьонцев. Они поперли из Африки около сорока-пятидесяти тысяч лет назад. По крайней мере я так запомнил, но может и попутал чего… тема мне была не сильно интересна, так, нахватался по верхам.

Кстати, восточнее и южнее в эти же времена должен обитать еще более загадочный вид человека – денисовцы, пещера в которой впервые нашли их косточки не так далеко отсюда… Вполне возможно, что удастся с ними пересечься и посмотреть на эту не менее тупиковую ветвь развития, что исчезла так же бесславно, как и неандертальская.

Все-таки есть в этом какая-то вселенская несправедливость, просуществовать около семисот тысяч лет и слиться почти не оставив следов помимо нескольких обломков орудий труда и охоты, некоторого количества наскальных рисунков, да пяти-шести процентов генов в лидерах гонки – кроманьонцах.

Ведь тем же неандертальцам не хватило совсем немного, совсем чуть-чуть… чтобы перейти на новый уровень развития, но как говорится, чуть-чуть – не считается, и они так и не смогли сделать этот шаг, и исчезли.

Видимо отвлеченными размышлениями я пытался подавить в себе нервозность и откровенный страх, но он снова напомнил о себе после очередной порции завываний в шаманском чуме.

Как-то мне опять стало не по себе.

Я уже всерьез начал присматривать путь к побегу и даже не заметил, как ноги сами двинулись в сторону от построек, чтобы дать стрекача. Останавливало от более резких действий, только то обстоятельство, что уже поздний вечер, собственно начался закат и в ночном лесу я себе ноги переломаю и глаза на ветках оставлю. Я уже молчу о том, что меня легко догонят.

От опрометчивого поступка меня уберег седой, что наконец вышел из шаманского чума и подозвал к себе.