Спасатель

Мужчины в большинстве своем щеголяли с голыми торсами, а женщины либо в откровенных топиках, либо каких-то лентах или полупрозрачных туниках, что не столько скрывают, сколько раззадоривают воображение.

«Хотя это может только сейчас вечером, да еще во время данного мероприятия», – подумал он с откровенным недоумением.

Поскольку головных уборов собравшиеся не носили, то удалось выяснить, что они все поголовно блондины, разнился лишь оттенок, от темно-русого до платинового. Кожа имела какой-то темный цвет, но его можно было списать на сильный загар или вовсе краску, мало ли какие тут культурные обычаи?

Под стенами замка-храма, то, что спасатель сначала принял за сцену, стояла до боли знакомая конструкция предназначенная для сжигания людей.

– Они тут что, аутодафе решили устроить?! – с негодованием прорычал Долгушин.

Тем временем довольно здоровый мужик с голым торсом, с шеи на выдающееся пузо свисала массивная золотая цепь с каким-то знаком, скорее всего тем, что находился на шпиле замка-храма, но в черной юбке до пят, заводил толпу, что-то экспрессивно вещая и сотрясая посохом в одной руке и плетью в другой.

Чем-то этот тип смахивал на главного злодея в новом фильме про безумного Макса. Такая же растрепанная прическа седых или просто белых волос, только тело выкрашено не в белый, а в кроваво-красный цвет. Собственно и собравшиеся имели этот окрас, только блеклее, а этот словно светился изнутри.

Тем временем из ворот замка-храма такие же полуобнаженные люди в черных юбках, но без бижутерии на шее, вывели пять полностью обнаженных мужчин, крепко держа тех за руки. Пленники были сильно избиты, со следами жестоких пыток, о чем свидетельствовали красные полосы на их телах свидетельствовавшие о глубоких порезах, ожоги, у некоторых прямо-таки местами болтались лоскуты кожи и из глубоких ран сочилась кровь.

За каждым измученным конвоируемым пленником, шел еще один жрец с серебряной цепью на шее и сопровождал каждый шаг сильным ударом плетью по спине впередиидущего, от чего тот сильно вздрагивал и кричал от боли.

Толпа в этот момент восторженно ревела и бесновалась, так что воины, облаченные в массивные металлические доспехи (то ли бронза, то ли железо), стоящие в оцеплении едва ее сдерживали.

Александра от увиденного аж замутило.

Тем не менее Долгушин отстраненно анализировал увиденное определяя этап технического развития общества.