Экспедиционный корпус

 – Или наоборот…»

Слышал Михаил в начале девяностых (когда стали активно переоценивать личности, а возродившиеся, словно фениксы из пепла, «аристократы» принялись искать «своих» среди «чужих», то есть среди высшего комсостава Красной армии) байку, что Малиновский на самом деле бастард некоего дворянина, и отца своего он прекрасно знал. Отсюда его настойчивость в изучении именно французского языка (не немецкого или тем более не английского, кои в изучении, даже вместе взятые, легче французского).

Не правда ли, странное желание у крестьянского мальчугана? А также стремление попасть на военную службу и стать офицером. Складывалось такое впечатление, что он по юношеской наивности и проистекающему из этого пылкому максимализму пытался кому-то доказать, что достоин быть сыном своего отца, может, даже добиться его официального признания. Отсюда же и ершистость по отношению к командирам и дворянам: дескать, я ничем не хуже вас.

Как бы там ни было, Климов был на сто процентов уверен, что именно Малиновский попадет в пулеметный расчет второй сводной роты.

Что до тактико-технических характеристик «гочкиса», то они и впрямь не особо впечатляли. Масса – двадцать три с половиной кило, патрон все тот же – восемь миллиметров «лебель», скорострельность – пятьсот выстрелов в минуту, прицельная дальность чуть больше тысячи восьмисот метров с весьма оригинальным боепитанием в виде длинной пластинки-обоймы, хотя можно заправить и привычную по «максиму» матерчатую ленту, но ее использовать не любили.

Но вот, изгваздавшись в глине с ног до головы, многие нет-нет да падали с глухими матами, наконец добрались до своей позиции, когда на востоке начало светлеть.

12

В предрассветных сумерках стало ясно, что участок окопа им достался частичной готовности, то есть представлял собой обычный ров полутораметровой глубины с бруствером из мешков с песком. Но если смотреть со стороны противника, должно было казаться, что укрепления тут отрыты полноценные, а на самом деле копать и копать.

Пространство перед позициями, как и везде, оказалось перегорожено ржавой колючей проволокой с плотностью в пять-шесть метров в глубину. Тут и там подвешены консервные банки и колокольчики на случай, если незаметно подберутся разведчики-диверсанты, коим потребуется пленник. Имелись еще какие-то хитрости на тот случай, если банки и колокольчики противнику удастся обезвредить.