Экспедиционный корпус

«Но, может, это потому, что я ее ни разу не дослушал до конца?» – подумал он с надеждой. Но как показала еще одна попытка вспомнить песню той же исполнительницы, «Джага-джага», что он имел несчастье дослушать до конца, все равно не смог.

Ему протянули гитару.

– Хорошо…

Михаил, взяв гитару и присев на кнехт, перебрал струны, подтянул немного парочку и, не испытывая ни малейших неудобств от публичного выступления, запел, подражая автору песни, не опасаясь дать петуха, ибо из памяти реципиента знал, что голос у тела хороший.

Надо мною тишина, небо, полное дождя,

Дождь проходит сквозь меня,

Но боли больше нет.

Под холодный шепот звезд

Мы сожгли последний мост,

И все в бездну сорвалось.

Свободным стану я от зла и от добра,

Моя душа была на лезвии ножа…

Когда закончил, на судне стояла практически мертвая тишина, если не считать каких-то технических звуков. Потом слушатели взорвались криками горячего одобрения. Аплодировали.

– Ваша песня, Михаил Антонович? – спросил полковник Нечволодов.

– Моя, Михаил Дмитриевич, – присвоил себе авторство Климов. Потому как свалить на кого-то другого авторство не получится. Ну и чего греха таить, подумал, что, а вдруг за счет этого сможет что-то для себя выгадать, скажем, благожелательное отношение полковника, а значит, сможет с большей вероятностью дать увольнительную в город погулять, если вдруг с этим окажется все же строго, чем можно воспользоваться для побега. Правда, для закрепления положительного отношения придется еще несколько концертов устроить, и лучше если на них будет присутствовать еще и сам генерал-майор Лохвицкий – командир Первой особой пехотной бригады.

– Очень необычно… очень… ново… оригинально… Есть у вас еще что-то?

– Есть несколько, – кивнул Михаил, понимая, что если сказал «а», то надо говорить и «б», потому как не может человек сочинить всего одно произведение; если уж талант есть, то он раскроется, как взорвавшийся снаряд осколками, вопрос лишь в количестве этих осколков, десяток или сотня, а также в качестве: может, из десятков песен всего одна – хит, как, собственно, частенько и бывает.

– Что же вы от нас скрывали свои таланты, Михаил Антонович? Столько кукуем на этом судне… Право слово, это где-то даже грешно… но, впрочем, неважно. Спойте еще что-нибудь, Михаил Антонович, у вас очень хорошо получается, да и песни свежие.

– Просим! Просим! – загалдели офицеры.

И даже солдаты что-то одобрительно загудели внизу.