Кремлевский спецназ

– Прелесть! Других слов и не подобрать!

– Теперь прошу мясо, зелень, лепешку.

Плотно пообедав, Куршин наконец с удовольствием закурил.

– А сейчас, мой друг, – сказал он, – неплохо бы принять контрастный душ и переодеться.

– Вам подготовили одежду.

– Как я и просил, белую?

– Да. И все остальное. В комнате, где вы находились во время зачистки.

– А где дверь в спальню моей дорогой сучки?

– В той же комнате.

– Я ее не заметил.

Курдани вновь улыбнулся:

– Если бы вы ее заметили, то те, кто занимался оборудованием потайной части подвала, тотчас лишились бы своих голов.

– Нет, позже, часов в семь.

– Тогда, может, дать ей воды и пищи? Она не ела ничего с самого утра.

– Не стоит ее кормить. Подумайте лучше, куда денете труп.

– Я думал об этом. Мы бросим ее тело в ущелье. Шакалам тоже надо кушать.

Курдани и Куршин рассмеялись.

– Это ты верно заметил, Ахмад, – проговорил полковник.

– А вообще-то она у вас красивая…

– Красивая. Но не у меня.

– Обычно у вас измена супругов приводит к разводу, но чтобы к убийству… Это по нашим законам жену, изменившую мужу, казнят.

– Я теперь такой же, как и вы. А значит, ваши законы – мои законы… – Куршин присел, потянулся. – Пусть вино останется, остальное можно убрать. Я в душ. Кстати, где он находится?

Ахмад трижды хлопнул в ладони. На пороге появился мальчуган лет двенадцати.

– Бача проводит вас, полковник. В соседней с душем комнате – ваша белая одежда. Извините, не могу понять, почему вы выбрали именно белое одеяние?..

– Идя на черное дело? Потому, дорогой Ахмад, что я так хочу. Еще вопросы есть?

– Нет, полковник, вопросов к вам у меня нет! – развел руками Курдани.

Куршин встал и вслед за мальчуганом вышел из большой комнаты. Тут же в нее вошел Абдул:

– Все по плану, Ахмад?

– Да. Полковник ночью займется своей шлюхой, нам же надо встретить посланца из Пешавара.

– Слушаюсь. Но не лучше ли тебе лично встретить посланца самого Раббани?

– На встречу поедешь ты, – в тоне приказа повторил Курдани.

– Хорошо, хорошо… Я так я… – Абдул взял в руки бутылку вина, принюхался, поморщился: – Напиток шайтана. Мерзость.