Рассар

– Никак дриада! – шептал один.

– Не… – отвечал другой. – Какая-то она не такая…

– Какая еще не такая? Ты что, много дриад видел, чтобы их опознать? А она раз в дереве сидела, значит, дриада.

Я наконец пробрался сквозь толпу, Буратино ледоколом пробил путь мне и моим гражданским женам. Меня с сопровождением наконец заметили и посторонились, чуть кланяясь.

– Еще одна спящая красавица… – пробормотал я, покосившись на гному.

А параметры «спящей красавицы» меня особо не впечатлили.

Ростом она примерно чуть выше Зеленоглазки и Тамгарии, но по телосложению даже субтильнее гоблинки, не говоря уже о гноме. К ней, как ни к кому иной, применимо определение «худосочная»: кожа да кости.

Но, может, это последствия сидения в дереве? Хотя если она действительно дриада, в чем я практически не сомневался, по описаниям они именно такие, то вроде так и должно быть.

Грудь – хорошо если первый размер есть, в общем, едва угадывалась. То ли дриада по своим меркам молодая, то ли просто не повезло, то ли они только такие и водятся.

Как-то невольно вспомнился анекдот, когда парочка занимается любовью, а мужик активно лапает спину женщины. «Что ты там ищешь?» – спрашивает она, когда ей это надоело. «Грудь», – отвечает он. «Но почему на спине?!» – удивляется женщина. «Спереди искал – не нашел», – отвечает мужик.

Лицо… да вполне обычное: нос, рот, глаза, уши, правда, чуть остроконечные, никаких ужасов, хотя в лице угадывались черты чуть ли не всех рас, населяющих Даронар, но на вид вполне симпатичное.

Даже цвет кожи – зеленовато-коричневый – не портил впечатления. Я в этом отношении закаленный. Чего только мои зеленушки стоят.

Волосы, как и кожа, имели зелено-бурый окрас, только темнее и по структуре напоминали… ну знаете, хиппи-косячники любят волосы с начесом делать, а-ля Децл, – вот такие же росли у нее. Но на вид это не отталкивало, тем более что помимо тонких бровей больше нигде волосяного покрова не наблюдалось.

Но в целом не в моем вкусе… не привлекает меня такая худосочность.

«В дриадоеды записался? – хмыкнуло мое второе «я». – Так она не растение, так что вегетарианцем тебе в ее случае не стать».

Я даже отвечать на этот бред своей шизофрении не стал. Шиза – она и есть шиза.

«Ну и, как говорится, о вкусах вообще-то не спорят, – ничуть не обиделось на мое молчание второе «я».