Рассар

– Очень даже может быть, – согласилась вампиресса.

Гнома тем временем мирно уснула. Видимо, заложенная программа осознала провал операции и перешла в «спящий режим», чтобы попробовать выполнить поставленную задачу потом при первой же возможности. Но вряд ли она самоуничтожилась.

– И что нам с ней делать? – оценивающе поглядывая на гному, наверное прикидывая, как ее можно использовать в своем некромантском искусстве, спросила Лития.

– Убить, – предложила Зеленоглазка, зло сверкнув глазами на обнаженную гному.

– Не самый лучший вариант, – не согласился я. – Может, архир что-то предложит?

– Увы…

– Но как-то заблокировать ее плетение можно?

– Не уверен…

– А если ей, скажем, какой-нибудь антимагический браслет надеть?

– Хм… попробовать можно, – кивнул архимаг. – В крайнем случае не будет магичить.

– И то благо.

Я отнес гному в спальню и попросил подруг ее одеть. Имелась у меня уверенность, что поутру она ничего не вспомнит, так что не стоило ее напрягать отсутствием одежды, когда проснется, а то понапридумывает черт знает что… вовек не отмоешься от гнусных подозрений.

– Архир, а что вы вообще можете сказать о происшедшем? Что заставило ее так поступить? Понятно, что это какое-то заклинание, но вы ведь его не обнаружили…

– Когда имеешь дело с Неназываемым, его магией, ни в чем нельзя быть уверенным, – сказал маг, странно стрельнув в меня глазами. – Так что я мог это просто не заметить из-за иных принципов построения плетений.

– Проклятье… Придется ее тупо скинуть родичам, и пусть они уже сами разбираются, если даже архимаг умывает руки.

Откровенно сказать, такое решение мне не нравилось – пованивает оно, но что я еще в такой ситуации мог сделать?

Разве что…

Я подошел к гноме и, положив руки на ее голову, постарался сосредоточиться на ауре, как это делал с детьми неполноценных оборотней, – и ничего.

Но чужеродное плетение я все же почувствовал только, наверное, потому, что имел непосредственный контакт с Неназываемым и знал, что искать. Оно сплелось с блокировкой, став его частью, и как-то уничтожить его не представлялось возможным.