Рассар

И даже если обидится, в чем я сомневаюсь, все-таки она не дура, а весьма умная женщина и прекрасно поняла нашу месть за свою выходку, то мне ничего не грозит. В том числе самое страшное женское наказание всех времен и народов – отлучение от тела – ко мне неприменимо. Ей это больше нужно, чем мне!

У меня этих «тел» еще вон скока! Целый гарем. Зеленоглазка та же с удовольствием в любой момент займет место орчанки.

Хорошо я устроился, да?

Вот и я так думаю. Устаю только очень…

Мне не помешала бы эльфийская выносливость.

Гонглира нашел на его рабочем месте, то есть в кузнице, где он с сыном колдовал над очередным шедевром. Пояснив ему на пальцах и в рисунках, что я хочу получить, оставил его в глубоком офигении прорабатывать свой очередной заказ – когда от шока отойдет, естественно.

Сам направился в тайную комнату. Надо наконец поставить точку в истории с архимагом. На входе меня поприветствовал часовой – обращенный вампир.

– Как он сегодня? Не буянит? – поинтересовался я больше в шутку.

Архимаг уже давно не скандалил.

– Как обычно, господин. Тихий.

– Это хорошо. Открывай.

Вампир выполнил приказ, и я вошел в гости к архимагу.

– Что, опять позлорадствовать пришел? – спросил архимаг, сидя в кресле.

В антимагических цепях он за прошедшее время довольно сильно сдал. Этим магам, перешагнувшим естественный рубеж человеческой жизни – а Тарногару уже больше трехсот лет, требовалось регулярно обращать на себя целую тучу различных оздоровительных заклинаний, чтобы жить дальше.

А что касается злорадства – грешен. Не сдержался в свое время. Сразу после пленения и заточения в комнате пришел к нему наведаться именно с этой целью – дескать, был я твоим пленником, а теперь ты стал моим, ну и как ощущения? И в том же духе нес какую-то околесицу… некрасиво, в общем, вышло, до сих пор неудобно.

Приходил позже, даже извинялся, но архимаг долго и упорно отказывался со мной разговаривать. Видно, пытался освободиться, но безуспешно. Я тогда на разговорах особо не настаивал. Но не сейчас. И похоже, сам архимаг, раз первым открыл рот, не прочь поболтать – ведь еще месяц-два, и загнется к демонам. Как говорится, не прошло и полгода…

– Нет, злорадствовать не стану.