Подлинник

Все-таки Эстар Сандор лер Маренонг не показался ему сентиментальным человеком, ну вот ни капли, другие во главе рода долга не держатся. Не пощадит родную кровь, тем более бастардную…

Чтобы не выглядеть бледно, и беспомощно не бекать и не мекать делая вид, что тут помню, а тут не помню выдумывая для этого какие-то байки, Экскарт решил взять ситуацию в свои руки и фигурально говоря, перейти в наступление, что как известно лучший способ обороны.

– Уважаемый Сайрус Ванг, – обратился он к человеку графа, что прибыл в сопровождении дюжины бойцов из графской дружины, и с саквояжем в котором действительно оказалось записывающее устройство с чистыми пластинками.

– Я верный слуга сэра…

Парень только махнул рукой и в слугу графа впился дротик с сильным снотворным коим выстрелил телохранитель.

Включив устройство, даже Олифию звать не пришлось в помощь, Экскарт заговорил, по сути стал зачитывать заранее заготовленную речь:

– Здравствуйте папа… позвольте мне все же называть вас именно так, тем более что я действительно ваш сын, что подтвердил ваш перстень-артефакт и дух хранитель, пусть и бастард. Что до Трексара, чью роль вынужден играть в силу некоторых обстоятельств, то…

В общем Экскарт рассказал графу всю историю, что случилась, как с самим Трексаром, так и свою.

– …Вот такие дела, папа. С нетерпением жду вашего решения. Ваш… э-э… сын.

«Любящий» парень решил не произносить. И так получилось слишком уж… просто слишком, учитывая разницу в положении. Как бы граф не принял это за тонкую издевку, что чревато. Хотя не без того, не удержался парень от некоторой вольности с подковырками.

– Ну вот и все, – выдохнул он, остановив запись. – Теперь нам действительно остается ждать ответа и гадать над тем, каким он будет.

Хотя, чтобы он не получился слишком уж жестким, Экскарт все-таки дал намек на то, что оставит несколько закладок на тот случай если вдруг скоропостижно скончается, хоть и сделал уступку в том отношении, что она не сработает в случае его гибели вместе с подводной лодкой. Война есть война и на ней случаются гибнут. Ну а если все же его убьют на суше, то что ж, не повезло – судьба.