Халхин-Гол. Граница на крови

– Это что? – Старший лейтенант опять пристально посмотрел на куст, но там больше не было никаких движений.

– Вы что-то заметили? – спросил Бурбат.

– Да, вроде шевельнулся куст.

– Ну, это не в диковину. Сейчас самое время для грызунов и прочей живности. Пора им из нор выбираться. Весной начинается их обычная жизнь. А может, ветер там дунул. Такое тут тоже часто случается. Вроде полная тишина, и вдруг заколыхались ветки на кустах. А бывает и так, что у нас на сопках тихо, а метрах в тридцати песчаная буря или дождь.

Шагаев опустил бинокль посмотрел на Бурбата.

– Особенности климата, говоришь, сержант? Зверьки полевые?

– Так точно. Может, и змея.

– Ладно. А скажи мне, ты тревогу не чувствуешь?

Бурбат улыбнулся и ответил:

– Я чувствую голод, жду, когда с заставы принесут завтрак.

– Ясно, – сказал старший лейтенант, еще раз осмотрел сопки, местность за ними. – Ничего! Ну и хорошо. Я на заставу.

– Вы там поторопите наших с завтраком, товарищ старший лейтенант.

– Да, я им напомню.

Шагаев вышел из окопа на склон, спустился с высоты, прошел к заставе. Личный состав под командованием начальника отжимался.

– Раз-два, раз-два! Олан, живее! Что ты как дряхлый старик!

– Устал.

– Через усталость!

Шагаева встретил заместитель начальника заставы Торхан Бержингин.

– Ты ходил на сопки, Алтан? – осведомился он.

– Да.

– Ну и что там?

– Ничего. Вроде все спокойно. А где старшина?

– При полевой кухне.

– Сержант Бурбат просил поторопиться с доставкой завтрака.

– А вон понесли уже бойцы из отделения Мурута.

Двое солдат тащили термосы и фляги.

– Вижу.

– А чего ты ходил на сопки?

– Тревожно что-то мне, Торхан.

– У меня такое чувство часто возникает. Когда был в отряде, обращался к начальнику медицинской службы, спрашивал, отчего это. Тот ответил очень уж мудрено. Я понял только, что внезапные приступы тревоги и волнения могут быть от перепада атмосферного давления, что в этом районе не редкость.

– А сегодня ты как?

– Нормально.

– Значит, и давление в норме.

– По словам доктора, оно влияет на каждого человека по-своему. Но ты не переживай, глупости все это. Просто мы долго находимся в неопределенности, в напряжении, ждем нападения японцев.

– Может, и так. Я попробую связаться со своим начальством.

– Давай!

Подходя к штабной палатке, Шагаев посмотрел на часы. 09.47.

«Как же быстро течет время», – подумал он и распахнул полог палатки.