Князь Рус

И вот вопрос, сможем ли мы отбиться уже от них?

– Сможем! – с излишней юношеской горячностью воскликнул Славян. – Мы сильнее и нас больше! Сколько они могут выставить воинов против нас? Две-три тьмы? Пусть пять, если поставят юнцов и стариков. А мы в два, а то и три раз больше! Мы разобьем их и сделаем выживших рабами, а продав их ромеям станем богатыми!

– Допустим… – кивнул Рус. – Допустим отобьемся и от них. А теперь положа руку на сердце, спросите себя, сможем ли мы отбиться уже от тех, кто гонит гуров на закат, после того как мы понесем потери в сражениях с гурами и даже если отобьемся и от них, то много ли от нас останется?

– Это если они будут накатывать по очереди, – тихо и рассудительно произнесла Ильмера, – а не объединятся.

– Вот именно. Опять же постоянно держать огромное войско на восточной границе невозможно ибо нельзя надолго ослаблять границы на западе и севере и вот выбрав удачный момент, они нападут и мы просто не успеем отразить этот натиск. В этом случае товаром на рабских рынках Константинополя станем уже мы.

И снова воины согласно кивали головами. Не раз и не два к славянам приходили ромейские агитаторы-наниматели, с целью нанять славянских воинов в ромейскую армию, коей постоянно требовалось пополнение из-за регулярных потерь.

Рус отметил, как Огнеслав смотрит на него с почти нескрываемым удивлением. Ну да, Рус прямо скажем не блистал стратегическим и даже тактическим мышлением, был лишь немногим более сдержанным, чем младший брат, с прозвищем Барс.

– А уж прибрать нас ослабевших сам их распятый бог велел. Мы станем переспевшим плодом, что сам упадет ему в руки.

– И что же тогда делать? – несколько потерянно спросил Славян.

– Это будет решать наш отец и Верховое вече. Мне надо лишь донести предупреждение Сварога до вождей.

– А сам Сварог… – начал было брат.

– Бог нам не нянька, чтобы говорить, как и что делать в той или иной ситуации. Сами должны своей головой думать…

Рус невольно скривился, вспомнив христианскую модель поведения, все время что-то клянчить у бога, помоги, помоги, дай, дай, спаси… при этом все время креститься да кланяться, кланяться да крестится, вместо того, чтобы время потраченное на молитвы потратить на более полезные дела.