Князь Рус

В Константинополе умирало до пяти тысяч человек в день, а в пиковый период – до десяти тысяч! В итоге погибло две трети населения Константинополя!!! А в нем до эпидемии жило порядка миллиона человек! И эпидемия эта до сих пор не закончилась, вспыхивая очагами то тут, то там. Не обошла она и славян, особенно прошлась по тем племенам на западе, что вплотную соприкасались с ромеями. Плюс с востока прошла эпидемия оспы.

По прикидочным расчётам Руса, если исходить из того, что средняя численность населения составляла тридцать человек на квадратную милю, с учетом того, что он видел своими глазами: полностью покинутые поселения и сокращение жителей в оставшихся, общая численность населения причерноморских славян за десять лет сократилась с полутора миллионов до миллиона, плюс-минус сто тысяч.

Чудовищный удар, какой не всякая война наносит. И что поганее всего, в ближайшие десятилетия лучше не станет.

«Особенно с учетом вторжения авар, – вспомнил Рус о еще одной напасти, что принесет потери как убитыми в боях, так и угнанными в рабство.

– Вот о них и надо рассказать, – подумал он. – Дескать Сварог предупредил о новых гуннах, только еще более многочисленных и жестоких… Вот только когда конкретно они полезут?

Увы с датами у него всегда было не ахти. Понятно, что скоро уже, но вот когда конкретно? Тут желательно иметь конкретику, а не жреческо-расплывчатое «вот-вот, плюс-минус лапоть».

– А если вообще пойти по чисто жреческому пути? – задался он вопросом. – Объявить себя избранником Сварога? Стать его гласом, а то и вовсе дланью? На первый взгляд весьма заманчиво…

«Но все же нет, жрецы сейчас хоть и имеют определенный политический вес, но все же недостаточный, чтобы по-настоящему влиять на решения вождей. … – отказался Рус. – Они сейчас больше ритуалисты, гадатели. Да и позже ситуация тоже не сильно изменится, засядут у себя в чащобах да болотах, что их в конечном итоге и сгубит».

Ситуацию конечно можно изменить, но это время, много времени, а его как и не осталось почти. Да и вопрос, стоит ли повышать значимость жреческого сословия, до того уровня, что сейчас имеют те же христианские священники, тем самым создавая параллельную структуру управления, что неизбежно схлестнется в ожесточенной схватке за всю полноту власти со светской властью.