Ярость валькирии

Но, выйдя из машины, Никита наткнулся взглядом на «Тойоту» со знакомыми номерами.

– Судьба! – хмыкнул он и быстро взбежал по ступенькам.

Оставив короткий пуховик в гардеробе, Никита пригладил вечно торчавшие вихры и вошел в зал. В кафе было малолюдно, но за дальним столиком сидела Юлия Быстрова, с отрешенным видом смотрела в окно и ковыряла ложечкой пирожное.

Никита глянул в том же направлении. Пейзаж за стеклом был не просто унылым, он был удручающим. Серое небо, серые деревья, серый снег на обочинах… И люди, которые спешили по своим делам, все, как один, с серыми усталыми лицами.

И даже вороны – горластые, с взъерошенными перьями, почти не отличались от чумазых голубей, обсевших люки теплотрассы в надежде погреться. Лишь автомобили были разных цветов, но и те помутнели среди всеобщей серости…

Недолго думая, он подошел и без лишних церемоний уселся за стол.

– Привет!

Юля косо глянула и небрежно подтолкнула к нему папку с меню.

– С чего вдруг кисляк на лице? – спросила она.

Никита дернул плечом и, не глядя в меню, буркнул официантке:

– Солянку, блинчики с мясом, кофе.

– Какой соус к блинчикам? – осведомилась та.

– Сметана с зеленью, – ответил Никита и перевел хмурый взгляд на Юлю.

Быстрова заметно повеселела:

– В тебе таки пробиваются барские замашки. Вон как с девушкой суров! Знай, челядь, свое место! Барин приехал!

– Угу! – мрачно кивнул Никита. – Побарствую напоследок. Поздравь, сегодня Аскаров вручил мне первому письмо счастья – приказ о сокращении. Зарплату за два месяца еще заплатят, отпускные за проработанное время, а потом – на биржу.

Юля подскочила на стуле и ахнула так, что мужчины за соседним столиком обернулись в недоумении.

– Как это, сократили? – воскликнула она. – Тебя? Но это невозможно! У них же газета мигом сдохнет!

– Меня! – сокрушенно ответил Никита. – Вот такая у нас текучка! Ой, какая страшная у нас текучка! А газета и со мной сдохла бы, но чуть позже, конечно!

– Погоди! – медленно сказала Юля. – Не верю! Слишком все просто получается! Они ж не дураки, чтобы так безответственно и недальновидно оголять одно из стратегических направлений? Наверняка кому-то пообещали твое место! Позволь поинтересоваться кому?

– Аньке Лужиной, – нехотя ответил Никита и вздохнул, заметив, что Юля недоуменно подняла бровь.

 – Она на светской хронике сидела. Теперь с тем же успехом перейдет на криминал. Ну и с шефом будет попутно блудить.

– Как незатасканно и глубоко символично! – фыркнула Юля.