Оглянись на пороге

И до ухода мужа ей казалось, что и ее семья интересует соседей постольку-поскольку.

Оказалось, что она глубоко заблуждалась. Служба внешней разведки в доме была поставлена на высшем уровне. Точно так же, как система оповещения.

Муж ушел в субботу, выволок чемодан во двор, затолкал его в багажник и уехал. Ирина наблюдала за этим из окна. Во дворе не было ни души. Бог его знает, кто еще пялился на это из окон. Не то действо, чтобы вызвать интерес.

В воскресенье, поприветствовав себя очередным «гутен моргеном», Ирина на цыпочках спускалась по лестнице, надеясь проскочить мимо дверей Стеши.

Попытка вновь не увенчалась успехом. Сделав шаг с площадки на ступеньку, Ирина услышала, как скрипнула приоткрываемая дверь.

На этот раз старуха расширила свое выступление, проскрипев ядовитым голосом:

– Прос-с-с-ститутка! Теперь вольно гулять будешь?

Ирина запнулась. Ей казалось, что соседи со Стешей не общаются, а окна ее выходят на другую сторону, так что видеть отъезд мужа она не могла. На улице торчала? Сбившись с шага, Ирина тем не менее спустилась вниз.

Голос нарастал с каждой ступенькой вниз:

– Ш-ш-шалава! Устроит из дома…

Что конкретно «устроит», Ирина уже не расслышала, выйдя на улицу. Во дворе было тихо и пустынно. Она расстроилась, что машину можно будет забрать только завтра. Водила женщина не то чтобы отлично, оттого за рулем была сосредоточенна и даже музыку включала исключительно легкомысленную, чтобы не вслушиваться, не сосредотачиваться на деталях и плывущей мелодии.

Грязь за ночь подмерзла. Направляясь к калитке, Ирина пожалела, что снова придется идти на остановку по обледенелому асфальту.

Хорошо бы в машину! Там тепло, на зеркальце болтается «елочка», мотор урчит сытым котом. И в холодные дни все это навевало ассоциации с новогодними праздниками.

Ей внезапно захотелось Нового года, с его непременными атрибутами: с елкой до потолка, искрящимся шампанским в хрустале, жареными курами, с которых муж всегда объедал корочку, потому что ей нельзя, потом танцами веселых от водки друзей.

А утром, часов в восемь, они будут выпроваживать гостей, маясь с перепоя, с первой утренней сигаретой в руке, улыбаться резиновыми улыбками, чтобы потом, как только закроется дверь, рухнуть в постель и проспать до вечера.

Ирина вспомнила, что муж ушел и никакого Нового года не будет, отчего моментально стало мерзко и гадко. Дожидаясь троллейбуса, она даже топнула ногой от раздражения, надеясь, что поможет. Не помогло.