Оглянись на пороге

В голове уже приятно шумело. Вера то и дело теряла нить разговора, отвлекаясь на шум вокруг. И только эти черные глаза не отпускали, тащили к себе арканом.

– Наверное, потому, что ее легко спеть в караоке, – ответила она, чувствуя, что язык слегка заплетается. – Простите, я не расслышала, как вас зовут.

– Дмитрий.

– Какое красивое имя, – обрадовалась она. – А я – Вера. Дима, а расскажите немного о себе…

Он начал рассказывать, нудно, неинтересно. Женщина кивала, почти не слушая, и, завладев бутылкой, подливала водку и себе, и Диме, висла у него на плече и жарко убеждала, что для статьи ей нужны снимки, а здесь слишком темно.

В такси его затащить удалось исключительно силой. Приняв на грудь, она становилась невероятно отважной, отчего вся операция не заняла много времени. В машине Дима тискал Верины бока, целовал в шею и, кажется, не слишком соображал, что делает, а она хохотала под неодобрительным взглядом пожилого таксиста, хлопала парня по длинным пальцам, чувствуя, как внутри уже не просто тепло – горячо, а колени трясутся в предвкушении сладкого.

В квартире она скинула свитер и джинсы, неумело раздела его и в тот момент, когда стягивала с безвольной тушки трусы, услышала молодецкий храп. Минут десять пыталась его реанимировать, но потом сдалась, рухнула рядом и, прижавшись к его горячему животу, уснула почти счастливой, не думая, что утром несостоявшийся любовник даст деру.

Отфутболив последнего посетителя, пытающегося упросить вести его заведомо проигрышное дело, Сергей минут пятнадцать просматривал оставленные бумаги, лениво размышляя, что было бы неплохо послать дела к черту и поехать в ресторан.

Настроение было так себе.

Дома Ирина хранила ледяное молчание, в разговоры не вступала, шарахаясь от него, как от зачумленного. И если поначалу он хорохорился и пытался держать лицо, то спустя три или четыре дня грозовая атмосфера в квартире стала тяготить его. Жена оказалась несговорчивой и куда более искусной в ведении холодной войны, нежели он, привыкший договариваться полюбовно.

За окном вечерело. Сергей снова подумал о ресторане, потому что на горячий ужин дома рассчитывать было глупо. Вот только ехать куда-то не хотелось.

Дверь открылась. Он поднял глаза и поморщился.

– Добрый вечер, Сергей Васильевич, – произнесла Наталья томным голосом.