Оглянись на пороге

Чувствуя себя полной дурой, Наталья пошла за ним, застав его ползающим на коленях.

– Ты что, не разведешься с ней?

– Ты не видела мои трусы?

– Я тебе вопрос задала.

Стоя к ней голой задницей, Сергей сокрушенно вздохнул, отыскал под одеялом трусы, нацепил их и ответил:

– Конечно нет.

– Как это? – непонимающе отозвалась Наталья.

– Так это. Ты бы оделась, холодно.

Он нашел ее лифчик и протянул, брезгливо нацепив на палец. Соседка дернула нижнее белье к себе.

– Но почему? Нам ведь хорошо, верно?

– Хорошо.

– Тогда почему не хочешь развестись?

Он снова вздохнул.

– Наташ, не начинай, а?

– Я просто хочу знать: почему ты не хочешь разводиться?

– Потому что не хочу. – Сергей пожал плечами. – И никогда не хотел. Чего ты от меня ждала? Что брошу Иру и прибегу к тебе? Извини, конечно, но ты прекрасна только в качестве любовницы.

План, на который она так надеялась, рухнул. Это только с виду конструкция казалась железобетонным монолитом. Стоило повеять легкому бризу, и все развалилось, словно домик из детских кубиков.

Этого она не ожидала. Всхлипнув, Наталья схватила свитер, нацепив его на голое тело, нашла брюки и, одевшись, пошла в прихожую с гордо поднятой головой. Сергей ждал, пока любовница обуется, после чего открыл дверь. В последний момент Наталья бросилась к нему с поцелуями, что он выдержал с вежливым снисхождением.

– Ну хорошо, – холодно сказала она. – Но ты забыл, что на развод может подать и твоя благоверная. И когда это произойдет, сам приползешь ко мне на коленях.

– Вряд ли, – усмехнулся Сергей. – Ты же сама сказала: я – альфа-самец. От таких не уходят.

На улице было холодно, сыро, и скоро Ирина, бесцельно шатавшаяся по проспекту, просто окоченела, упрямо игнорируя различные питейные заведения, где можно было согреться. В кафе и ресторанах могли встретиться знакомые, и ей совершенно не хотелось объясняться по поводу своего перевернутого лица.

По улицам тоже шатались знакомые, малознакомые, почти незнакомые люди, отчего приходилось здороваться через каждые десять метров.

Разговаривать, когда на душе было скверно, ей не хотелось.

Ирина решительно свернула в городской парк, купила у замерзшей лоточницы кулечек попкорна и, затерявшись между застывшими до весны каруселями, стала искать место, где можно присесть. Скамейки были мокрыми. Смахнув капли ладошкой, она забралась туда с ногами и уселась на спинку, поклевывая теплый попкорн, словно птица.