Ключи Пандоры

– Пока ничего! Но отсутствие плохих новостей уже хорошие новости!

Глафира скривилась и, повернувшись к образам, перекрестилась.

– Не оставь, Господи, раба твоего Максима, в беде, а я уж отмолю, откланяюсь…

Она продолжала что-то шептать серыми от старости губами, креститься и кланяться иконам, словно забыв о гостях, которые, кроме суеты, ничего в ее дом не принесли.

– Баба Глаша! – окликнул ее Никита. В его голосе слышалось нетерпение. – Нам долго до города пилить. Что передать Ирине?

Глафира с горестным вздохом повернулась к нему.

– Пусть приезжает скорее! Я ведь не знаю, что делать. Места себе не нахожу!

– Участковый есть у вас? – нахмурилась Юля. – Плевать теперь на военкомат, первым делом надо к нему обратиться. Где он находится?

– Понятия не имею! – вздохнула Глафира. – В прошлом году приезжал какой-то милиционер на мотоцикле, велел коноплю скосить. После того никто носа не казал.

– Ладно, – сказал Никита, – узнаем мы об участковом. Ирине тоже все передадим.

Его колотило, как в лихорадке, от какой-то информации, явно неприятной, которую ему не хотелось сообщать при Глафире. Юля поэтому не огрызнулась, лишь обняла хозяйку и торопливо вышла во двор. Никита обогнал ее и вновь стал сражаться с непокорными створками. С трудом, но ворота открылись. Юля осторожно вывела машину на улицу. Никита закрыл ворота и, махнув Глафире на прощание рукой, почти упал на пассажирское сиденье.

* * *

– Ну? – раздраженно произнесла Юля. – Чего мы сорвались с места как оглашенные?

– Оглашенные не оглашенные, а надо спешить, – загадочно произнес Никита. – Угадай с трех раз, что я в лесу нашел?

– Чего гадать? – фыркнула Юля. – Я и без того знаю! Колония там бывшая.

Никита вытаращил глаза.

– Откуда?

– От верблюда! – усмехнулась Юля. – С местным дедулькой пообщалась. Колоритный такой, Михалычем зовут. Он на этой зоне… Как это сказать?

– Чалился?

– Вот-вот, чалился. Заодно рассказал, почему бабушка Макса так не любит эти места и жителей Каменного Брода.

И она подробно изложила историю, что рассказал ей Михалыч. Никита слушал не перебивая. Машина бодро преодолевала ухабы и рытвины, распугивала бабочек и стрекоз, усеявших лужицы на дороге.