Ключи Пандоры

 – Неужели никто не в курсе?

– Хрен его знает! Он после того случая свинтил из города вместе с семьей. Чего им тут ловить? Жили подаяниями да тем, что на концертах своих заработают. Сам понимаешь, на их представления публика не ломилась. Спасибо хоть морду не били.

Денис выронил зажигалку, наклонился за ней. Из-под расстегнутой на груди рубахи вывалилась и повисла на шнурке отливавшая золотом круглая бляха с выбитыми на ней странными знаками.

– Ого, – поразился Никита, – это что ж такое на шее носишь? Амулет сварганил? Под старину?

– Нет, от деда досталось! Сказали, чистое золото! Хотел загнать на новое снаряжение, да отец грозится убить, если дедову память продам!

– Дай посмотреть!

Денис с неохотой снял шнурок с шеи и подал ему бляху.

– Ничего себе! – восхитился Никита, взвешивая ее на ладони. – Тут же граммов сто, наверно. По нынешним ценам тысяч на пять зеленых потянет. Машину можно купить. Шею-то не ломит от тяжести?

– Не ломит! – буркнул Денис. – Дедов талисман это.

Не продается! Смотри, что на нем выбито! Это коловрат – славянский символ. Крюковый солнечный крест – один из древних оберегов.

– Похоже на свастику, – сказал Никита, пристально рассматривая амулет. – Только здесь она восьмиконечная и концы загнуты влево, а у фашистов она о четырех концах, направлена вправо и повернута на сорок пять градусов. При этом должна находиться в белом круге, а тот – на красном прямоугольнике.

– Ишь, знаток! – скривился Денис и забрал у него амулет. – Коловрат – солнечный щит, хранит и укрепляет духовную твердость, воинский дух, несет свет, тепло, добро.

Не знаю, поэтому или нет, но как надел дедов оберег, все стало получаться… Тьфу три раза, чтоб не сглазить!

Он сплюнул через плечо и постучал костяшками пальцев по деревянной столешнице.

– Похоже, он самодельный, – задумчиво сказал Никита. – Это где ж столько золота твой дед нашел? В советские времена за такие дела и к стенке могли поставить! Подпольный цех имел или золото в тайге промышлял?

– Чего привязался? – рассердился Денис.

 – Не был он цеховиком, и старателем не был. Прапорщиком он служил. А эту штуку у него нашли, когда помер. Сам понимаешь, объяснений он не оставил. Может, после бабкиной смерти кольца ее переплавил и сварганил на память.

Никита недоверчиво хмыкнул.

– Сам сварганил?

– Вряд ли, но что, мастеров трудно найти? – с вызовом произнес Денис. Похоже, он разозлился не на шутку. – Я сам таких наляпаю пруд пруди.