Козырная пешка

– Ну, мать, ты сильна! – восторгалась восхищенная Женька, помогая Алисе облачиться в ее увенчанный бисером наряд. – Это же надо было так сыграть… Я прямо прослезилась, когда ты руки на себя наложила. А уж когда ты в зале губернатору в морду стала цветы швырять, я вообще офигела.

– Я губернатору в лицо цветы швыряла? – удивилась Алиса.

– Ну, ему в морду ты не попала, все принял на себя тут мужик, что вручил тебе этого монстра, – Женька кивнула на огромный букет роз, – но впечатление ты произвела колоссальное. Да и маменька твоя была совсем не плоха.

Алиса улыбнулась. Она совершенно не помнила, как выходила на поклон, как звучали аплодисменты, как ей вручали цветы. Шалаеву, кстати, в этот раз досталось всего три чахлых гвоздички. Алиса же уволокла за кулисы охапку роз. Даже ее маме перепало больше славы, чем заслуженному артисту Шалаеву.

– Вот будет смешно, если на следующем спектакле Шалаева повторит твой финт, – хихикнула Женька.

– Думаешь, больше играть Офелию мне не светит? – спросила Алиса.

– Честно сказать, вряд ли. Такого успеха тебе не простят, особенно эти старухи. Но я бы на это посмотрела…

Женька оказалась права. Сразу после премьеры Шалаева, сидевшая на спектакле под плотной вуалью, вернулась на сцену и действительно попыталась выйти в зал, но престарелая Офелия, неуклюже спускавшаяся по ступенькам, вызвала в зале нервные смешки. Но это случилось уже после приема.

Шалаеву все-таки удалось оттянуть на себя часть славы. Он разглагольствовал о новаторстве, о том, что именно ему в голову пришел этот поход в зал безумной Офелии, но, представляя Алису губернатору, он так стиснул ее плечо, что она сжала зубы от боли и что было силы наступила ему каблуком на ногу.

– Ох, простите, я такая неловкая, – сконфуженно извинилась она и отошла в сторону. Шалаев проводил ее злобным взглядом. Алиса отошла к столику с шампанским и закусками, которые уничтожались актерами, словно те были голодной саранчой.

– Держи, – сказала Женька и сунула Алисе бокал с шампанским. – Икру уже сожрали, так что зря ты там любезничала с ними.

– Я ему ногу отдавила, – ответила Алиса, – а он мне синяк поставил, кажется…

– Но все было сделано невероятно изящно, – вмешался в разговор мужской голос. Алиса и Женя обернулись, причем Женька сразу расплылась в улыбке, и сделала попытку присесть в реверансе.

– Ах, это вы… – прошепелявила она.