Козырная пешка

Тебе самой не надоело?

– Надоело, – пожала плечами Алиса и придвинула себе поближе вазочку с абрикосовым вареньем, которое варила Женькина мама. – А что делать? Офелию мне никто не предлагает.

– Так подсуетилась бы сама, – фыркнула Женька. – Я еще могу пережить, что Гамлета играет Шалаев, из которого уже сыплется песок, но то, что Офелию у вас играет его супруга, которая играла Троцкого еще при жизни Ленина – это перебор.

– Шалаев режиссер, – пожала плечами Алиса. – Переть против него буром – наживать себе смертельного врага.

– Можно подумать ты на своих ролях капитал сколотишь, – отмахнулась Женька. – Не смеши меня. Тебе вон жрать нечего, на кефире и картошке сидишь, да еще мамаша из тебя соки пьет… Она хоть ходит на работу?

– Ходит, – скривила губа Алиса, вспомнив, как всеми правдами и неправдами устроила мать в билетеры. – Говорит, манит ее пыль кулис и свет рампы… Готова на все и так далее.

Женька фыркнула, как крайне недоверчивая лошадь.

– Ей верят?

– Не думаю. Скорее всего, просто жалеют… – Алиса долила себе чаю и задумчиво уставилась в стену.

– Я бы на твоем месте подумала и подкатилась к режиссеру с предложением. Пусть тебя хоть дублершей поставят.

– Что ты, – отмахнулась Алиса. – Дублершей его жены давно назначена Костюкова – заклятая соперница.

– Да ей в обед сто лет, – возмутилась Женька.

– Ну и что? А Шалаевой двести. Но обе уверены, что театр держится только на них. Обе на сцене возомнили себя воплощением Джулии Ламберт и старательно держат паузу, мол, кто более великий, у того пауза длиннее.

– И что? – заинтересовалась Женька.

– Ничего. Как-то в «Женитьбе» обе держали паузу десять минут. На одиннадцатой народ освистал их и потянулся к выходу. Но им хоть бы хны. Шалаев не отважился их даже распекать. Одна его дома со свету сживет, Костюкова тоже фигура, которой так просто не пожертвуешь: все-таки заслуженная артистка уже… Хотя мне кажется, ей просто за выслугу это звание дали.

– Может, повезет? – с надеждой произнесла Женька. – Одна ногу сломает, вторая отравится, а тебя на сцену…

– Угу… – кивнула Алиса. – Не с моим это счастьем. Ладно, потопала я. У нас еще генеральная репетиция сегодня, а вечером спектакль и прием. Приходи к половине седьмого. Спонсор будет поляну накрывать, может и нам чего перепадет.