Беги, Алиса!

Я высунулась из окна и крикнула:

– Что?

Он спустился и, перед тем как сесть в машину, как-то затравленно огляделся по сторонам, потер красные щеки и потоптался перед дверцей, словно решая, сесть или сбежать. Я молчала, чувствуя, что беседа будет неприятной, и автоматически связала грядущие беды с высоким красавцем, заезжавшим на семейное торжество.

– Алиси, не хотел тебе говорить, но у меня кое-что случилось, – промямлил он и надолго замолчал, чем вызвал жгучее желание стукнуть его по затылку. Я тоже молчала, борясь с раздражением.

– Я на бабки попал, только, пожалуйста, не убивай меня сейчас! Вчера в бар завезли элитный виски, и я уронил целый ящик. Никого не было, мне пришлось все таскать самостоятельно, ну, и не удержал. Хозяин сказал, что выбьет из меня все мозги. Я даже не мог представить, сколько стоит каждая бутылка. Естественно, я все отработаю, но деньги нужны прямо сейчас… – затараторил он, опасаясь, что я прерву его и начну возмущаться.

Глаза Деметрио бегали, в заламывании рук было нечто патетическое, неестественное и фальшивое. Естественно, он врал, как обычно. Я впервые в жизни подумала, что часть нашего семейного бюджета, исчезающего из кошелька, отправлялась прямо в загребущие лапы порочного красавчика, который пил соки из моего наивного глупого муженька, несостоявшегося актера погорелого театра.

– Сколько? – спросила я. Деметрио запнулся и бросил на меня виноватый взгляд:

– Четыре тысячи евро.

Четыре тысячи меня бы не разорили, но я вспомнила, что тащу на горбу убыточный приют для животных, нуждающийся в постоянных вливаниях, плачу зарплату Даниэле и еще двоим сотрудникам, частенько оставаясь ни с чем. Взваливать на плечи дружка мужа, упыря с порочным лицом опереточного злодея, не было ни малейшего желания. Пауза все затягивалась, пока Деметрио не завозился на сиденье и не спросил с робкой надеждой:

– Ты дашь мне денег?

Я собиралась ответить «Да, возможно», или уклончиво «Я посмотрю, что можно сделать», но вместо этого излишне резко отчеканила, глядя, как вытягивается его породистое лицо:

– Извини, но у меня нет свободных четырех тысяч.

* * *

Я ожидала, что после этих слов Деметрио, привыкший обижаться, как ребенок, на любую ерунду, выпалит что-то в духе: «Вот как ты заговорила, после всего, что я для тебя сделал и ты получила паспорт».