Я не хотел воевать

Хочу ужина и компота, а не твои выкрутасы наблюдать. Вспомни о своих обязанностях.

– Ты гуляешь, а я должна…

– Замолчи, – пришлось её встряхнуть за плечи. – Договоришься ещё у меня, что я и правда на развод подам. Цветика с собой оставлю, а ты пойдёшь в шлюхи, потому что никуда больше тебя не возьмут. Этого хочешь? А, ты думала, что я тебе своё имя оставлю? Ты будешь им прикрываться? Нет, милая. Имя я заберу. Будешь без рода и племени. В дорожную пыль превратишься, – пообещал я, заметив страх в её глазах. – Не зли меня.

Игры закончились, как и моё терпение. Не хочешь проблем – вспоминай кто ты есть.

Как же часто мы не ценим того, что имеем. Не ценим спокойной жизни, уверенности в завтрашнем дне. Нам обязательно нужны проблемы, тогда и кажется, что мы живём. Я того не понимал. Не понимал стремление к разрушению того, что было построено. Вокруг же стремились разрушить и поменять.

– Мне тут птичка напела, что ты разводиться собрался? – присаживаясь рядом со мной, спросил Валерий.

– Я должен был разрешения у тебя спросить?

– Нет, – рассмеялся Валерий, а сам так на меня посмотрел, что аж не по себе стало.

 – Может всё ещё вернуть возможно? Сейчас в себя придёте. Ссора закончится, а вы дров наломали.

– Нет. Всему есть предел. Она хочет путешествий и приключений, вот пусть и едет искать эти приключения, – ответил я.

– Это она тебе сказала?

– Сам придумал, – огрызнулся я. Вспомнилась вчерашняя ссора, во время которой мы столько всего наговорили друг другу. Я аж пожелтел, а ей ничего не сделалось.

Мила даже не ощущала вины. А то, что я уже неделю жил в лавке, её это не волновало, как и не волновало, что думает обо всём этом дочь.

– Вы с ней считай жизнь прожили, – после небольшого молчания, сказал Валерий.

– Она так не считает, – ответил я, оглядываясь по сторонам. Мне не хотелось с ним разговаривать. Была мысль встать и уйти, но я остался на месте. Куда идти? Куда бежать? К овощам и тишине? Здесь хотя бы чувствовалась жизнь. Споры, смех, звон кружек и стук вилок об тарелку приводил в чувство, отвлекал.

А в лавке я вновь останусь наедине со своими мыслями.

– И что же она считает?

– Тебе так принципиально залезть ко мне в душу? – прямо спросил я Валерия.

– Неприятно видеть, когда нормальный мужик начинает сереть на глазах. А я жизнь долгую прожил. Могу и советом помочь.

– Как вернуть здравомыслие в голову вздорной жене? Если бы ты знал такой рецепт, то имел горы из золота.

– А мне гор не надо. Кулечка вполне хватает.