Лис. Мир тысячи солнц

А к столику подходили всегда две официантки, говоря и действуя до такой степени синхронно, словно это человек и его отражение. Было весело.

Завтрак был вкусный и, как у всех нормальных людей, заканчивался горячим питьём. Нам принесли что-то, напоминающее горячий шоколад. Только чуть менее сладкий и чуть более горький. Но очень вкусный. Кстати, в меню он так и значился, как горячий шоколад. Или я именно так «прочитал» то, что было написано? Ведь я читал! Причём видел родные буквы, составляющие знакомые слова.

Нормально?! С другой стороны, если здешняя природа услужливо «переводит» речь, то почему бы не переводить и текст. Принцип один и тот же.

После завтрака я сказал Джейн, что хочу вернуться в кузнечную лавку. Она решила было, что я недоволен ходом работ, но я быстро её успокоил. И мы пошли. Сначала Джейн пыталась меня вести, но быстро сообразила, что я и так иду куда надо, хотя и по другому маршруту. Это, кстати, моя врождённая способность – помнить направление. Я и в прежнем мире почти никогда не терялся.

Хотя нет, один раз мы с женой точно заблудились. В Лувре. Я действительно не мог найти выход почти час. Французское «sorty», то бишь выход приводило куда угодно, только не туда, куда надо.

Мастер Марту (ударение на последней букве), так звали кузнеца, тоже сначала решил, что мы с претензией, так что пришлось и его успокаивать. Поняв, что именно меня интересует, он разговорился, и я узнал много интересного. Оказалось, что мифрил достаточно редкий материал. Это не серебро, подвергшееся специальной обработке (как было у Толкиена), а особый металл.

Хотя куски, или самородки, мифрила находят именно в серебряных рудниках.

Причём он очень тяжело обрабатывается. Такое изделие, как кольчуга в витрине лавки потребовало больше пятидесяти лет работы. Специализировались на этом преимущественно гномы, а стоимость готовой кольчуги превышает самые богатые фантазии. Витрина, на которую мы смотрим, окружена десятком заклинаний. Её нельзя открыть, разбить или унести.

Кольчугу изготовил его прапрадед, один из знаменитых оружейников-гномов, и она хранится как символ мастерства фирмы. Ну и как страховочный фонд. Главное свойство этого доспеха даже не в прочности, хотя его практически ничем нельзя пробить, а в том, что оно неуязвимо и для боевых заклинаний, которые во времена его прапрадеда были вполне в ходу.

Вот так вот. Я ношу под камзолом ещё один небольшой банк. И понятно, почему на главаре наёмников была это одёжка.