Шестая жизнь

Но другая сущность, черная и грубая, сидящая на поверхности его внутреннего мира, напрочь это запрещала. Следуя ее воле, командир сломал табличку пополам и с огромной силой забросил далеко в высокий бурьян соседнего огорода.

Победно взглянув на бойца, командир развернулся и гордо пошагал прочь по тропинке. Отряд метнулся за ним. Какое-то время обиженный Иван топтался на месте, озираясь в сторону дома девчушки, но вскоре смиренно побежал догонять товарищей.

Затем глава отряда замедлил шаг и постепенно поравнялся с солдатом.

Взгляд Бати уже не был таким искрометным и победоносным. Вероятно, по пути светлое и доброе начало все же подобрало ключ к воротам темницы и выбралось наружу, потеснив темную сущность.

– Ладно, боец, не сердись. Мы оба погорячились. Отменяю твой наряд, – осторожно произнес он.

– Спасибо, – сухо ответил помилованный.

– Я тебя понимаю, дело молодое и девка симпатичная, но и ты меня пойми: руководство не поощряет неуставные отношения с мирными гражданами. Наказание за это вплоть до трибунала.

Чертовы политики заварили кашу, а людям теперь даже знакомиться нельзя.

– Встретить бы ее после войны. Да только вряд ли найду, дом-то наверняка разнесут, а ее переселят, – пробормотал Иван.

Командир остановился.

– Не нужен тебе адрес. На вот, держи.

С этими словами он протянул Ивану армейскую флягу.

– Что, предлагаете горе спиртом залить? – грустно спросил тот, обреченно поднимая руку, чтобы принять горький дар.

Однако командир опрокинул флягу, вылив все ее содержимое на землю.

Ошарашенный этим поступком, Иван растерянно посмотрел на него.

– В конце концов, воды же набрать не возбраняется! – иронично прокомментировал свое странное поведение командир. Иван взял баклажку и снова завис, перебирая в голове возможные интерпретации слов Бати.

– Чего тормозишь, боец? Попроси у нее воды, а заодно и телефончик запиши, – поучительно прошептал Батя и с подозрительным прищуром посмотрел по сторонам, чтобы убедиться, что никто лишний не видит и не слышит его.

Иван вновь замер на мгновение. Правда, на этот раз его сковало не замешательство, а осознание высокого морального порыва, обычно не свойственного этому жесткому человеку. Не придумав ничего лучшего, он поднял руку и приложил ее к виску, торжественно отрапортовав: «Есть набрать воды!».

– Но смотри мне, боец, все неуставные отношения только после дембеля. Все понял? – пригрозил командир, возвратив на лицо привычную маску строгости.