«Союз нерушимый…»

И превращаться в «живую отбивную», жаждущую только одного, быстро умереть, никто не хотел. Они не того «полёта птицы» с которыми вели бы долгую и сложную шпионскую игру или шли бы на перевербовку. Быстрый экспресс-допрос и «удар милосердия», вот их удел. Но они шли на это. Им не хватало острых ощущений в обычной жизни и денег. А Кэт вообще не хватало просто одной жизни. Она жила играючи и играла живя, под разными личинами.

После Берлина, через череду промежуточных пунктов, она снова оказалась в Москве, в своём очередном временном гнёздышке.

Тут она себя выдавала перед соседями за костюмершу одной известной певицы. Постоянно с ней на гастролях. И редко дома. «Легенда» ни у кого сомнений не вызывала. Особенно после подаренных ею соседям «контрмарок» и билетов на концерты «звезды».

И вот, лёжа в тиши уютной квартирки в заснеженной Москве, в очередной раз анализируя свои действия, она приходила к выводу в их правильности и безупречности. Она не знала и не понимала одного, по какой причине, «объект» был без силового прикрытия грозной «девятки» и наружного наблюдения там, в этой «дыре», когда вот тут в Москве, она постоянно «срисовывала» вокруг Дэна и «топтунов» и «боевиков».

Возможно, понадеялись на «русский авось» или на местных товарищей, по инерции воспринимая тот городишко за провинциальную дыру прошлого, и не принимая во внимание его бурный рост в последнее время.

В любом случае очередное задание директора выполнено и можно немного расслабиться и переварить полученный адреналин.

***

Сигнал «о попытке взлома моего переносного ПК» я отправил сразу же в воскресенье, как это обнаружилось, проводив перед этим Ленку.

Поэтому и не удивился, что уже в понедельник утором меня разбудили «гости» из Регионального управления КГБ. Они видимо не знали кто я такой и воспринимали меня просто, как шалопая-стажёра или ещё как ни будь, но не серьёзно. Может даже, в лучшем случае, считая это всё очередным начальственным бзиком и проверкой.

После стандартных вопросов, они также всё облазили и по их виду я понял, что мои слова подтвердились, но их кислые лица говорили о полном отсутствии каких ни будь отпечатков той давности.

Не сильно им помогли и опросы жильцов моего дома и прислуги. Никто никого постороннего не видел. Правда один говорил, что видел незнакомого мужчину, а консьерж повторил рассказ про «яркую блондинку».

Я это знаю, так как они этого не скрывали от меня. А про блондинку я не помнил ничего, а помнил про «жгучую брюнетку».