Клад тверских бунтарей

А ты припрячь икону надежней. Не дай бог про нее Чолхан прознает. Тут же заберет, чтобы продать тем же монахам. Икона наша для них не святыня, а дорогой товар. Цену ему татарин ведает получше нас с тобой.

– Ступай, Петр Григорьевич, да сам не проговорись об иконе.

– О том не беспокойся. Спокойного сна тебе.

– Тебе так же.

Васильев ушел.

Слуга проводил его и вернулся узнать, будут ли на сегодня еще какие-то указания князя. Обычное дело. Так бывало каждый день, когда они находились дома, а не в пути, не в орде.

– Зайди-ка, Степа, – повелел Александр Михайлович.

Коланов прошел в палату.

– Слушаю, князь.

– У тебя есть надежное место, чтобы спрятать там одну ценную вещь?

– У меня изба малая. Там жена и пятеро детишек. Зимой, коли не самый лютый мороз, то и топить не надо. Надышим так, что хоть проветривай. Во дворе кадка для воды да клеть пустая. Может, зерна немного прикуплю и завезу туда. Не все же время у тебя просить.

– Голодным не останешься. Значит, нет нужного места?

– Так у тебя, в доме твоем подвалы крепкие.

– Да, но об этом знают все, а мне нужно место тайное, чтобы ведали о нем только я да ты.

– Это, конечно, льстит, но нету, князь. Хотя…

Князь взглянул на слугу.

– Что хотя, Степа?

– Вырыть тайник в клети можно. Но только смотря что в него класть. Глубоко не получится, вода подземная близко.

– На аршин в длину и ширину возможно? Даже меньше.

– Можно.

Александр Михайлович оживился.

– Так, Степа, ныне же ночью соорудить тайник! Землю из клети вынести и в реку.

Слуга почесал затылок.

– За ночь? Выкопать-то можно, земля мягкая, а вот к реке ее таскать опасно будет. Собаки лай поднимут, кто-нибудь из оконца высунется. Пойдет слух, что я какие-то мешки к реке таскал. Замучают расспросами.

– Что предлагаешь?

– Ночью сделаю тайник, после возьму телегу да вывезу землю днем, когда народ при делах будет. От моей избы до Тьмаки недалече. Ссыпать можно супротив омута. Там место глухое. Ребятня купаться не бегает, рыбаки неводы да бредни не таскают, сети не ставят. Берег камышами зарос.

– Добро, делай так, – согласился князь. – Телегу и лошадь у управителя возьмешь. А дабы вопросов не было, скажешь, что я повелел дать тебе пять мешков муки.