Клад тверских бунтарей

Разве это не заметно?

– Не до того мне, чтобы смотреть за этим. Еле на ногах держусь.

– Так не тяни, говори, что велено передать.

– Дело такое, боярин. В Твери найден клад.

– Вот как? И что в этом странного или нового? Теперь люди клады часто находят, особливо там, где прежде гуляли ордынцы. Вот на Рязани их чуть ли не каждый день откапывают. Да и в других местах тоже.

– У нас клад особый.

– Чем же?

Гонец передал боярину примерно то же самое, что говорил князь Крылов Дмитрию Савельеву.

Выслушав Кубаря, московский боярин поднялся, прошелся по горнице, резко повернулся и спросил:

– А икона точно из Афона?

– Точнее не бывает.

– Откуда же Всеволод Михайлович узнал про клад, если эту историю приказано было держать в строгой тайне?

– Ее и держат. Только мой боярин Воронов в приятельских отношениях с тверским тысяцким, князем Дмитрием Ивановичем Микулинским. От него он и узнал.

– А кроме иконы, значит, в том старом коробе много золота, серебра и драгоценных камней?

– Очень много.

Боярин говорил, что там кольца, перстни, ожерелья, серьги, броши. Драгоценных камней целые россыпи. Наверное, Чолхан, родственник царя Узбека, в повозке которого и был найден когда-то этот короб, отрывал себе солидные куски от дани. Но самую большую ценность представляет собой икона.

– Иконе место в храме. В том самом, откуда ее похитили, – сказал боярин.

– Оно так и есть. Только икона найдена вместе с кладом Чолхана. Мой боярин Всеволод Михайлович говорил, что Дмитрий Иванович Микулинский, воевода в Твери, уже сообщил царю Ивану Васильевичу об этом.

Царь должен был отправить в Тверь отряд для перевозки иконы и клада на Москву.

– А у боярина Воронова на этот счет есть свое, особое мнение?

– Да. Он считает, что не Москва, а Тверь должна владеть кладом. Об иконе речи не идет. Ее следует перевезти на Афон. Пусть это делает Москва.

– В Твери… то есть у князя Дмитрия Ивановича. Но ведь тот сам сообщил царю о находке, стало быть, заведомо желал отдать все Ивану Васильевичу, Москве.

Гонец посмотрел на боярина и проговорил:

– В Твери, Никита Демьянович, это значит у боярина Воронова.

– Вот как? Всеволод Михайлович решил присвоить клад. Но как он рассчитывает это сделать? Твой боярин решил собрать своих холопов и отбить клад у Дмитрия Ивановича Микулинского? Или он хочет напасть на отряд, посланный в Тверь царем Иваном Васильевичем?

– Такое безрассудство смерти подобно.

– Вот и я о том же. Но это дело боярина Воронова.