Посланник МИД

Там мы жили в особняке на самом берегу Финского залива и любовались морем и военными кораблями. Их громадины просто завораживали меня тогда.

А вот в последнее лето на дачу не выезжали. МамА пояснила это мне необходимостью готовиться к экзаменам в гимназию, а я сам потом подслушал, что «вокруг Питера неспокойно» и «много пьяной матросни». Хотя весёлых матросиков я видел и в городе. Когда гулял днём с няней или гувернёром. С весны их особенно стало много. И все с винтовками и перетянуты зачем то лентами к пулемёту, как пояснил мне папА значение этих шлеек с торчащими в них патронами.

Я тогда тоже захотел стать матросом и вот так ходить по Питеру.

В поезде все говорили про «переворот», «узурпаторов большевиков», о «сбежавшем в женском платье Керенском», про подавленные большевиками выступления каких то юнкеров, про «ультиматум викжеля», про «саботаж» и конечно все друг друга успокаивали и утверждали, что это всё скоро закончится…до нового года точно… «большевиков свалят»…

Как бы то ни было…с небольшими приключениями… мы доехали… и в обед следующего дня выгрузились с мамА на вокзале в Москве.

К моему удивлению он тоже назывался Николаевским, как и у нас в Питере.

Тут было больше порядка, чем там, от куда мы приехали.

К нам тут же подкатил свою тележку носильщик в белом фартуке и с номерной бляхой и погрузил наши скромные вещи на это средство передвижения тяжестей. Мы поплелись за ним вдоль перрона.

И так вышли на большую привокзальную площадь.

Тут конечно, как и в Питере, тоже кто-то «митинговал» в разных её концах, как я уже знал, что это – когда собирается много народа, а кто-то перед ними «рвёт глотку», как сказала о таком человеке наша сбежавшая Глаша.

Также приметой времени стал красный цвет. И тут тоже всё пестрело от него и от плакатов разного содержания.

Для практики, я ещё с весны, во время прогулок, читал надписи на них. Это было веселее чем читать скучные книжки или вывески.

«Вся власть Советам», «Вся власть учредительному собранию», «Смерть Корнилову», «Война до победного конца»…

Как то начитавшись всего этого, я засыпал вопросами вначале англичанку…но та с ужасом отмахнулась от меня.

Проснулся я утром у себя в постели и ничего не помнил, кроме скучного папиного бубнежа, от которого я и уснул.